Третья заповедь.

Глава вторая

 

-Бродяга, судьбу проклиная, тащился... - Заунывно бормотал Алексей, помогая себе пробираться в непролазной чаще. - С чего "тащился" тот, песенный бродяга, Леха даже не мог представить. Уже после первых ста метров так называемого движения он пришел к выводу, что крепко погорячился, сменяв относительный уют вынужденной зимовки на столь сомнительное приключение. Его зимняя экипировка, вполне приемлемая и даже необходимая для декабрьской стужи, здесь была тяжкой обузой. Плечи, мгновенно натертые лямками набитого до верху рюкзака. Карабин , больно колотящий по спине, партонташ, удочка, и прочие предметы походной амуниции, попавшиеся под Лехину горячую руку во время его спонтанного бегства легкости в движениях тоже не добавляли.

Странно, что вообще хоть как-то иду.- Подумал путешественник, оживленно мотая головой в попытках отогнать вездесущую мошку. - Вчера еще сам еле-еле ноги таскал, а тут смотри как раздухарился? Что твоя лошадь, Пржевальского. Но самое главное -- куда? Переть по тайге без цели , неужели можно придумать что-то более нелепое?

Однако внутренний монолог ничуть не мешал Лехе внимательно смотреть под ноги. Сколь ни мало опыта было у него в подобных прогулках, тем не менее он отлично понимал -- стоит только подвернуть, или, не приведи Господь, вывихнуть ногу, и можно смело ставить крест на месте будущей могилки безрассудного путешественника.

Отбросив бессмысленные споры с самим собой, Алексей напрягся и попытался восстановить в памяти карту местности. Конечно, рассматривать, а тем более изучать ее внимательно за все время зимовки ему даже не пришло в голову, просто попалась пару раз на глаза...

"А куда, собственно?.. - Внезапно подумал Леха. Сбился с шага, остановился.

- Давай разберемся.- Предложил он себе. - Последствия лучевой болезни хорошо известны. Медленное угасание, а потом быстрая, и не слишком безболезненная кончина. Первый этап уже давно пройден. Последний месяц полусонного существования -отличное доказательство того, что дело близится к развязке. От моих восьмидесяти килограммов веса осталось не более пятидесяти. Голова кружится даже от легкого усилия. Не говоря уже о прочих прелестях лейкемии. Так какого рожна ты истязаешь себя этими марш-бросками? Ладно, могу понять -- погано загибаться на вмерзшей в лед барже, поэтому ты и решил уйти. Пусть... Оставим за скобками все эти странности, если не сказать чудеса. Отыскать ответ все равно не получится, а отравлять себе последние дни жизни бесплодными гаданиями -занятие неблагодарное. Продукты на первое время у тебя есть. Оружие, чтобы отбиться от зверя тоже. Разумнее всего выйти к реке, соорудить что-то похожее на шалаш, и прожить оставшиеся дни в относительном комфорте. Тем более, что и мошки возле реки поменьше. - Он вновь усиленно замахал веткой.

-Решено. - Подвел итог безмолвному монологу Алексей. И словно по заказу услышал впереди негромкий шум воды. Пройдя еще пару сотен метров выбрался из зарослей и понял, что оказался на довольно высоком обрывистом берегу. Как оказалось все его мучения были бессмысленны. Петляющая река вновь пересекла направление его движения.

-Да и пес с ним... - С некоторым облегчением выдохнул путник. Сбросил с плеч осточертевший рюкзак, уложил сверху карабин. Прикрыв все свое богатство канадкой, которую несмотря на огромное желание все таки поостерегся выбрасывать, Леха достал из бокового кармана своего сидора туристский топорик, и принялся осматривать местность. Выбрав ровную полянку метрах в двадцати от обрыва, вернулся в лес. Срубил десяток стволов, очистил их от веток и листьев. Строительство, не смотря на полнейшее неумение зодчего двигалось ходко. Подгоняли Леху быстро надвигающиеся сумерки. Еще минут сорок, максимум час, и придется ночевать под открытым небом здраво рассудил начинающий краевед. Кое-как закрепив основные жерди, заплел между ними гибкие ветки, и уложил сверху ветки поменьше.

-Обалдеть! - Присвистнул Леха, осмотрев результат своих рук. - Робинзон позавидует... Развести костер оказалось и вовсе парой пустяков. Выкопав топориком небольшую ямку , уложил колодец из обломков сушняка, а в середину запихал березовую кору. Чиркнула долгоиграющая туристическая спичка, и вот ужу в полумраке заплясали веселые огоньки. Интуиция не подвела. Ветерок, усилившийся с наступлением вечера отогнал от стоянки комаров и прочую мелкую сволочь, и в тоже время не задувал разгорающийся костер.

-Теперь можно и поужинать.- Расплылся в блаженной улыбке Алексей, вынимая тушенку. Поставив харч богов разогреваться, Алексей занялся поиском заварки. Полупустую пачку индийского нашел на самом дне. Однако дальше дело застопорилось. Только полный сумасшедший рискнул бы спускаться к воде по каменистому, и к тому почти отвесному склону.

-Переживем.- Ничуть не расстроился Алексей осторожно снимая с углей скворчащую банку. Завтра утром и попью... Он спрятал чай обратно, и принялся за ужин.

Окончив трапезу подтянул к себе карабин. Как бы ни философски относился Леха к своей судьбе, однако погибать в лапах случайного хищника ему отчего-то вовсе не улыбалось.

Пересчитав в слабом свете огня торчащие из гнезд патроны, зарядил пять из них в магазин, а сам патронташ застегнул на поясе.

Взвел курок, щелкнул флажком предохранителя, и аккуратно примостил ствол возле себя. Охотничий тесак из клапанной стали приятно оттягивал пояс.

"Пора спать.- Зевнул Алексей. - Об остальном завтра будем думать"... - Постелив на уложенные в шалаш ветки многострадальную куртку, примостил под голову мешок с продуктами, и с наслаждением растянулся в темноте импровизированного жилища, слушая, как тихонько трещат догорающие дрова, и плещется где-то далеко внизу, в реке большая рыба.- Вот-вот припомнил Леха коварную добычу, сожравшую его крючок. Завтра я с тобой разберусь... - Подумал он уже засыпая.

 

Проснулся Алексей среди ночи. Полежал, глядя в кромешную темноту, слушая как мерно стучит сердце, подводя итог своей бестолковой жизни.



Глеб Егорович Исаев

Отредактировано: 26.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться