Три дороги на маяк

Размер шрифта: - +

Глава 1

Семь лет спустя...

Неизвестно, для кого как, а для Алисы любимым началом повествования в любой книге всегда было появление таинственного незнакомца или приезд в незнакомое место.

С появлением незнакомца все определено. Уже к середине книги – практически любой – как бы ни старался заинтриговать читателей автор – он (незнакомец, а не автор, конечно) становится либо главным злодеем, либо большой любовью главной героини. И даже, несмотря на предсказуемый финал (возлюбленных ждет счастье, а злодея побеждают), Алиса все равно волновалась и сопереживала героям, которым предстояло пройти суровые жизненные испытания, чтобы обрести друг друга.

Прибытие героини в незнакомое место – сюжет более интригующий и непредсказуемый – варианты развития событий здесь практически неисчерпаемы. Семейная тайна, поиск сокровищ, новая любовь, шанс прославиться, обретение душевного равновесия, захватывающие приключения – все это начинается с безобидного появления героини в шумном большом городе, старинном замке или чарующей красоты приморском поселке.

Открывая книгу с такой завязкой, Алиса чуть ли не руки потирала от удовольствия. И, несмотря на то, что в большинстве случаев ее поджидало вялотекущее действие, приторные герои, скучные диалоги и банальный хэппи-энд, ей все равно было интересно, как же выкрутится автор из запутанной им же самим интриги. К тому же она могла многое простить автору, если понимала, что книга написана искренне.

По мнению Алисы почти всегда можно было отличить текст, написанный ради наживы или славы, от текста, написанного для души. В последнем случае всегда есть нечто неуловимо прекрасное и манящее, даже несмотря на неуклюже выстроенные предложения или массу орфографических ошибок. Правда, к ее искреннему изумлению, в печать выпускали гораздо больше мусора, чем стоящих вещей. И еще более удивительно, что все это раскупалось и читалось. Но – это уже вопрос к читателям, что побуждало их покупать такие книги? И неужели так много людей с плохим читательским вкусом?

Впрочем, что далеко ходить? У нее была знакомая, которая покупала книги, руководствуясь тем, нравятся ли ей герои, изображенные на обложке, или нет. А другая знакомая приобретала книги под цвет интерьера – они играли в ее доме роль декора и вряд ли когда-либо вообще открывались.

Как уже, наверное, стало понятно из несколько снобистских рассуждений Алисы, работала она в книжном издательстве. Сначала устроилась редактором. Потом ее энергичной и деятельной натуре это показалось скучным, и Алиса, быстро сориентировавшись, перешла на должность менеджера проектов, от чего выиграла не только она, но и издательство. В плане идей по продвижению книжных серий, организации выставок и работе с авторами Алисе не было равных.

Алиса считала, что с работой ей очень повезло. В эпоху тотального увлечения поиском себя и смысла жизни, недовольства и смены профессий, ей было как-то даже неловко признаваться, что ее все устраивает. И сама суть работы, и начальство, и отношения в коллективе, и зарплата, и условия труда. И главное – ощущение причастности к волшебному процессу рождения новой книги.

Вот уже три года Алиса летала, как на крыльях, от осознания того, что она – на своем месте и занимается своим делом. В этом смысле, как считала Алиса, из нее вышла бы не самая колоритная книжная героиня. А рассуждать о жизни, сравнивая себя с героинями книг, – это было ее маленькой тайной слабостью и неистребимой привычкой. Алиса была довольна своей работой, у нее были чудесная семья, замечательные друзья. Она даже не переживала по поводу своей внешности – ей нравилось то, что она видела в зеркале, а значит, сюжет о превращении гадкого утенка в прекрасного лебедя, который так любят и авторы, и читатели, ей не грозил.

Единственным «слабым звеном» в ее счастливом и гармоничном существовании был полнейший штиль в личной жизни. Но Алиса, со свойственным ей оптимизмом и легким отношением к происходящему считала, что жизнь – это большой пазл, в котором есть дети и родители, подруги и знакомые на улице, готовые улыбаться. Новые платья, дождавшиеся своего весеннего часа. Любимая работа. Солнышко после долгой зимы. Предвкушение поездки на море. Белая сирень и запах свежей выпечки. Езда на велосипеде и пускание мыльных пузырей с крестницей. Новые книги. Музыка. Иронические споры с любимым братцем.

И в этой круговерти маленьких и больших приятностей мужчина – это всего лишь кусочек жизненного пазла. Да, важный, да, значимый, без которого картина счастья выглядит несовершенной и незаконченной. Но у Алисы был выбор – или любоваться на эту незаконченную картину, предвкушая ее грядущую целостность. Или из-за недостающей детали отказываться от всех остальных удовольствий. Она выбрала первый вариант.

Люди, плохо знающие ее, могли бы подумать, что она слишком легко, если не сказать, легкомысленно относится к неудачам в личной жизни. Но у Алисы был перед глазами яркий пример, своего рода эталон, на который она равнялась – отношения ее родителей, которые оставались прочными, наполненными нежностью и вниманием друг к другу даже спустя тридцать лет. И размениваться по мелочам, лишь бы не быть одной, она не собиралась.

Просто она понимала, что страх остаться одной и страх остаться без конкретного человека – это совершенно разные состояния. Появится ли в будущем кто-то еще или нет – гарантии нет ни у кого и никогда. Но это не повод цепляться за человека, который тебя не устраивает. У нее были четкие представления о том, что должно быть и чего не должно быть в отношениях. Кто-то счел бы такой подход слишком рациональным, а это не всегда хорошо, когда дело касается чувств. Артем, ее брат, считал, что если при первой встрече с девушкой у него внутри ничего не дрогнуло, значит, не стоит и продолжать. Алиса же верила, что взаимное чувство вполне может вырасти из теплых дружеских отношений. В вариант «у нее быстрее билось сердце и подгибались колени при одном только взгляде на него», Алиса не верила. Уже не верила. После того, как пережила такую страсть и ничем хорошим это не закончилось.



Александра Глазкина

Отредактировано: 31.07.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться