Три эпохи: Вечный служитель

Глава семнадцатая: Долгая ночь, Часть II

В деревни не было ни души. Отряд проскакал её без задержек, тик и не встретив ни людей, ни животных, ни демона. Всё те же полыхающие дома да кучки обугленного мяса. От запаха горелой плоти нескольких адептов вывернуло на дорогу, но никто не замедлился. Мастер - Основатель спешил вперед и все следовали за ним, стараясь особо не смотреть по сторонам.

От Перламутровки до Кильмирана было всего три мили. Формально деревенька была пригородом, но фактически так и оставалась глухой дырой. Спаленной демоном глухой дырой.

Дорога до города пролегала среди полей и фермерских хозяйств, что обеспечивали провизией горожан. По горящим домикам было видно, что тварь, передвигаясь от одного одиноко стоящего дома до другого, стремилась вперед, туда, где за толстыми каменными стенами скопилась так много живой плоти.

Анастасия во все глаза смотрела на разрушенные здания и и прожженные борозды на заснеженных полях. Её новоиспеченный напарник наоборот старался смотреть только прямо, что бы не видеть зверств, учиненных над людьми.

От быстрой скачки плащи всадников развевались, открывая взору девушки хорошо подогнанные доспехи из светло - синего металла, и тяжелые боевые чеканы, притороченные к седлам. Ловкость, с которой они правили лошадьми и легкость движений, говорила о отличной физической подготовке, а бледные лица и рвота, что украшала сапоги некоторых из них, намекала на неопытности. Все в отряде, за исключением Мастера были моложе ведьмы.

Скачка сквозь пустынные снежные поля быстро подошла к концу и перед отрядом выросла городская стена, окрашенная в алый заходящим Яром. Массивные ворота, способные выдержать сотню ударов осадным тараном, полыхала алым пламенем, выбитая с петель и разбитая на куски.

Огонь танцевал над каменными крышами домов, вырывался из пустых глазниц окон, весело трещал досками конюшен и сараев. Гостиницы и магазинчики, которых всегда полно за воротами любого города, превратились в безликие каменные остовы.

Грегор приказал отряду замедлит ход и быть всё время на чеку. Всадники сидели в седлах съежившись и внимательно вглядывались в освещенные пламенем переулки и огнедышащие дверные проёмы.

Как и в Перламутровке, по всюду, на мостовой, во дворах и даже в домах, валялись догорающие куски бесформенной плоти, а запах стоял такой, что привыкшую к различным варевам и зельям Анастасию начало мутить.

- Спаси Яр и освети, - шептал Кристов, вцепившись в свою сумку, - да что же это за чудовище.

Ропот других всадников перерос в монотонный гул и был прерван злым выкриком мастера: "заткнитесь!".

Миновав внешний торговый район, отряд выехал на малую торговую площадь города. Плоть здесь лежала кучами а по мостовой текли ручьи кипящей крови. Но, впервые с тех пор, как всадники въехали в город, к реву пламени прибавился другой, еще более пугающий звук - крики боли и плачь.

Когда отряд выезжал с площади на центральную улицу, на них выскочила перемазанная сажей и кровью. На окрики она не обратило внимание, продолжая бежать прочь от центра города с выпученными безумными глазами. Это изрядно подпортило боевой дух отряда, но Грегор подгонял всех двигаться вперед, не взирая на сопротивление лошадей, не терпящих ни огня, ни запах смерти.

По мере продвижения в глубь города крики становились всё громче, а вонь - всё невыносимей.

Внезапно Мастер-Основатель приказал отряду остановиться и спешится.

- Готовьтесь к бою! - он привязал свою лошадь к каменному столбу, вокруг которого нечему было гореть, и принялся осматривать своих бойцов, - Вспомните свои тренировки! Не лезьте на рожон, прикрывайте адептов, бейте наверняка и не попадитесь под его пламя!

Семеро бойцов скинули свои походные плащи и выстроились в линию перед своим предводителем, держа шлемы в правой руке, а легкие металлические щиты и тяжелые чеканы - в правой. Адепты же возились со сложными инструментами, то ли выверяя положение звезд, невидимых из за света Яра, то ли изучая интенсивность излучения Моркота, готовящегося взойти на небосклон.

Анастасия с интересам наблюдала за их хитрыми манипуляциями, стараясь разобраться в новом для нее ответвлении магического искусства. Кристов же усердно копался в своей сумке, в очередной раз перебирая хирургические инструменты, дистилляты и настойки из трав, пытаясь унять предательскую дрожь в руках. Лица адептов были бледны и сосредоточены, лица клириков были полны решимости. На лице Грегора не было никаких особых изменений:

- Возможно, некоторые из вас знали Харкина, - продолжал он наставлять бойцов, - и, быть может, в вас всё еще теплица надежда спасти его. Отбросьте её, она может стоить жизни и вам, и вашим товарищам. Харкина там уже нет. Лишь только демоническое Естество и осколки эмоций, которыми оно подпитывает себя. Соберитесь! Никакой пощады чудовищу!

Мастер замер и, буркнув невнятное "будет тебе потеха", скинул свой плащ.

Его силуэт подернулся дымкой, сквозь которую проступили очертания уже знакомого Анастасий доспеха с птичьим шлемом. От неожиданности клирики уронили свои шлема и челюсти, а адепты замерли, вытаращив на массивную фигуру глаза и забыв о своих сложных приготовлениях.

Фигура в доспехе повела плечами, проверяя подвижность пластин и членов брони и оглядевшись, внезапно зло заорал, еще больше напугав юных бойцов.

- Сучью мать, Азраил! Верни меч, шутник хренов!

Раздался глухой скрежет, и в каменную мостовую перед мастером вонзился огромный неуклюжий клинок. Его ведьма запомнила очень хорошо. Эта память отзывалась жжением под её платком.

- Я пойду вперед! - голос Грегора, вырывающийся сквозь узкие прорези вытянутого забрала, звучал искаженно и пугающе, - свяжу его боем и постараюсь повалить. Крушите в крошку все, что от него отвалится, не лезьте под удар. Наша задача дать адептам развернуть печать.

Он подошел парням, копошащимся со сложными инструментами и глухо прорычал:

- Ваша задача - развернуть печать быстрее, чем я успею вспотеть, ясно? - нестройное "Да, Мастер - Основатель", он счел приемлемым ответом и вернулся к ровному ряду клириков, - Тащите артефакт! мы начинаем.

Один из адептов достал из седельной сумки небольшую деревянную шкатулку, украшенную тонкой резьбой, и встал между клириками и мастером, глядя на открытые лица бойцов.

- Наложить печати!

Семь парней одновременно опустились на одно колено, склонив головы перед таинственной коробочкой и, подняв на вытянутых руках свои чеканы, принялись хором читать молитву.

- Мы молот, мы пламя, сожжем и разрушим, мы скрепы и цепи, скуем и удержим. Мы камень - не дрогнем, Мы меч и щит. Даруй нам силу, что зло сокрушит.

Раздался сухой треск и из коробочки вырвалась семь ярких молнии, что, подобно змеям обвились вокруг протянутых чеканов и исчезли, оставив после себя световой след. Узоры, которыми были обильно украшены и доспехи, и оружие клириков, стали неярко светиться теплым светом. Адепт поклонился и отступил назад, скрыв ценную шкатулку в глубине седельной сумки.

Бойцы поднялись и, дружно водрузив шлемы на головы, бодро отрапортовали что к бою готовы.

Грегор, что во время ритуала стоял неподвижно, встрепенулся, ухватил свой огромный меч и, взвалив неуклюжее орудие на плече, гаркнул:

- Скормим этой скотине его яйца!

Клирики дружно крикнули "Скормим!" и быстрым шагом направились вслед за мастером. Адепты, подхватив свои магические погремушки, поспешили следом.

Отряд продвигался в глубь зловонного зарева, минуя пустые дома. Впереди замаячил просвет, знаменуя собой выход на очередную площадь. Повинуясь жесту предводителя, группа остановилась, а двое бойцов вышли вперед, стелясь по земле, подобно крадущимся котам. Они прокрались до угла последнего дома, окинули площадь внимательным взглядом и так же осторожно отступили назад.

- Он там, - одним из разведчиков оказался Поль, - согнал группу людей в кучу и издевается над ними.

Второй разведчик, спешно стащил свой шлем и опустошил желудок на мостовую.

- Наша основная задача - Грегор пару раз взмахнул своим мечем и вновь положил его на плече, - расправиться с демоном. Людей вытаскиваем по возможности, но собой не рискуем. Пошли!

Он резко развернулся и в два длинных прыжка выскочил на площадь. За ним, спустя несколько мгновения последовали бойцы. Адепты и медики остались выжидать момента.

Площадь была полна криков и мольбы. Люди, согнанные в толпу стенали, не имя пути к бегству. Деревянные прилавки, которые еще недавно ломились от разнообразных товаров и завлекали посетителей яркими вывесками, а теперь были обугленными кусками догорающих поленьев, отгородили все пути отступления огненной стеной.

В единственном не заваленном проходе сидело двадцатифутовое чудовище, словно собранное из костей и кусков плоти. Оно хватало очередного беднягу и, утробно хохоча, отрывал ему конечности, сдирал с него кожу и мясо, отбрасывая их в большую кучу неподалеку, а кости пожирая.

Несчастные люди бились в истерике, некоторые лезли на горящие завалы и погибали в огне. некоторые катались по земле вереща в голос, а кто-то просто стоял ,безучастно глядя на происходящее.

Грегор ворвался на площадь очередным мощным рывком и без промедления атаковал занятого очередным беднягой демона. Остальные бойцы рассыпались полукругом, намереваясь взять чудище в кольцо. Адепты, подождав пару мгновений принялись устанавливать свои приборы в определенных точках по периметру площади, передвигаясь преимущественно ползком.

Кристов и Анастасия остались в переулке, наблюдая за происходящим и ожидая, когда кому-нибудь понадобятся их услуги.

Мастер ударил демона в спину, обрушив на его ужасающее тело весь многопудовый вес своих доспехов и меча. Раздался глухой треск и премерзкое хлюпанье. Демон зарычал и, с необычайной для такого массивного тела прытью, вскочил на свои короткие толстые ноги, стряхивая напавшего рыцаря словно букашку. Грегор приземлился на ноги. гася инерцию воткнутым в мостовую мечем, и вновь ринулся в бой. Одним прыжком оказавшись под ногами у твари, он, крутанувшись вокруг своей оси, нанес мощный круговой удар, со смачным треском разрубив голень. Чудище повалилось на бок, но падая, наотмашь стеганула рыцаря когтистой лапой, отбросив того на самый край площади, в кучу горящих обломков.

Кристов, выскочив из переулка, подбежал к месту куда упал рыцари и принялся раскидывать тлеющие бревна. Ведьма, помедлив, двинулась к нему.

К упавшему демону подскочили клирики и принялись кромсать его своими чеканами. отламывая куски от его тела. Они действовали осторожно, подходя по очереди, нанося пару ударов и отступая обратно, ускользая от устрашающих когтей чудовища.

Демон рычал, крутясь подобно волчку в попытках подняться, но быстрые удары валили его обратно на землю.

Толпа, только что молившая о пощаде, бросилась в открывшийся просвет, стремясь покинуть это проклятое место. Они бежали, путаясь под ногами у бойцов, мешая им свободно совершать отточенные маневры.

Куча обломков, под которой был погребен Грегор, зашевелилась, выпуская разъяренного рыцаря. Отмахнувшись от предложенной Кристовом помощи он бросился в перед с криком:

- Назад, сукины дети!

Но он опоздал. Демон, собравшись в комок, выдохнул струю жидкого пламени, обдав им бегущих людей и клириков. Площадь вновь наполнилась криками боли. Огонь радостно вгрызался в плоть, разгораясь с каждой секундой всё сильнее. Люди падали и катались по земле, пытаясь сбить пламя, но это не помогало.

Кристов достал из своей сумки охапку бутылочек с синим порошком внутри и, сунув половину ведьме, бросился в самое пламя, к поверженным бойцам, которых товарищи оттаскивали с поля боя, рискуя самим пасть жертвой пламени.

Демон глухо захохотал и вновь обдал площадь огнём, целя в отступающих клириков. Те приняли огонь на щиты, укрывая себя и поверженных товарищей..

Мастер подпрыгнул, подлетев так высоко, словно имел крылья, и камнем упал на злорадно булькающее чудовище. Демон отскочил в самый последний момент. Железный клинок вскользь чиркнул по костяному боку и глубоко вошел в землю. Удар был такой оглушительной силы, что булыжники, которым мостили площадь, разлетелись в разные стороны со скоростью арбалетных болтов, снеся огненные завалы, падая на людей и с хрустом впиваясь в костяную шкуру чудовища.

Демон, покатился по земле, неуклюже размахивая лапами, и ударился о кучу полыхающих досок. Рыцарь бросился следом, ударяя своим мечем, словно тараном, и загоняя тварь глубже в огненное месиво. Он продолжал молотить извивающегося в пламени демона, ловко орудуя своим громоздким оружием, не давая тому возможности ни подняться ни отступить. Несколько раз мастера обдавало огненной струей, но пламя гасло, стоило ему прикоснуться к тёмному металлу доспеха.

Кристов и ведьма бегали от одного горящего клирика к другому и высыпали на них порошок из банок. Пламя сразу же гасло под густой пеной, и бойцы. кряхтя от боли, поднимались на ноги. Как ни странно. их металлические со светящимися узорами оставались чуть теплыми на ощуп, а сами парни почти не пострадали от огня. Простым людям повезло гораздо меньше - их обугленные останки смачно хрустели под окованными в железо сапогами клириков.

Раздался оглушительный рык и, раскидав горящие обломки, демон взмыл в воздух и плюхнулся на центр площади. Он стал значительно меньше, теперь лишь вдвое превосходя среднего человека ростом, ни следа не осталось от неуклюжей шарообразной формы - гибкое тело, мощные руки и и стройные мускулистые ноги делали его похожим на трюкача - акробата. Тварь больше не была бесформенной кучей человеческих останков, теперь это был хищник с крепким и подвижным костяным панцирем, с длинным шипастым хвостом и острыми крючковатыми когтями на руках. Неживые, будто стеклянные, алые глаза смотрели на медленно подходящих клириков как на жертв.

Анастасия и Кристов спешно ретировались за спины бойцов. Медик вновь принялся копаться в сумке, подготавливая новые порошки и зелья, пытаясь предугадать характер грядущих ранений и травм.

Поль, прикрываясь щитом, медленно подступал к демону. Ему оставалось пройти еще пару шагов, как тварь прыгнула, пролетев у него над головой и, приземлившись позади Кристова, закрутилась волчком, нанося стремительные удары когтями и хвостом. В считанные мгновения от парня остались лишь кровавые ошметки.

- Спина к спине! - раздался оглушающий рев мастера, и клирики сбились в группы, прикрывая друг-друга и адептов.

Анастасия оказалась зажата между спинами несколькими бойцами, окружившими её.

Демон замер, выпрямившись, и вновь стал разглядывать всех присутствующих на площади.

Грегор вышел в центр и, звонко чиркнув своим мечом по мостовой, зарычал:

- Бейся со мной! Бейся со мной!

Демон не шелохнулся, продолжая пожирать глазами замерших клириков и адептов. Мастер снова ударил мечем по земле и прокричал уже совсем нечеловеческим голосом:

- Ал"ке ам рухт! Пир"га ам!

Тварь вздрогнула и вперилась своими мертвыми глазами в рыцаря:

- Гур ам? - голос демона больше походил на металлический скрежет, - Т"а вар рухт ал"к м"их?!

- М"их Азрал"! - проскрежетал мастер в ответ, - Пир"га ам м"их!

Чудище зарычало и, пригнувшись к земле, медленно поползло к Грегору.

Они замерли, стоя друг на против друга, чудовищный демон и черный рыцарь с ужасающим мечем, в круге бушующего пламени. Казалось, что воздух зазвенел от напряжения. Все взгляды были прикованы к двум фигурам на алом фоне.

- Всё готово, - порвал тишину звонкий возглас одного из Адептов.

В тот же миг Грегор прыгнул на своего противника, нанося размашистый рубящий удар по ногам противника, громко крикнув: "Жги!". Демон высоко подпрыгнул, уходя от атаки, и резко выкинул ногу в направлении вытянутого забрала рыцаря. Но его удару было не суждено достичь цели.

Раздался оглушительный хлопок и в демона ударил мощный столп света, на мгновение ослепивший Анастасию. За первым хлопком раздался второй и третий, не столь мощные как первый. Ведьма ощутила, как каждый волосок на её теле подымается.

Когда зрение вернулось к девушке, весь огонь на площади оказался потушен.

Среди чадящего дыми, в самом центре площади, на земле трясся демон. Его руки и ноги дергались, выворачиваясь под неестественными углами, костяной панцирь слоился и отваливался, распадаясь в пепел.

Стоял, устало опираясь на свой клинок, и смотрел, как тает тело чудовища.

- Технологии, это хорошо, - донесся до ведьмы его усталый вздох.

Демон продолжал извиваться, теряя свой ужасающий облик и обретая всё больше человеческих черт. Спустя несколько мгновений на залитой кровью и сажей площади корчился светловолосый юноша. он был абсолютно гол, и только широкий железный браслет укрывал его правое запястье.

Мастер подошел к нему и опустился на одно колено. Его громоздкий доспех подернулся дымкой и, обратившись в облако черного дыма, был унесен ветром. Грегор склонился над юношей и приподнял его над землей, заключая в свои объятья.

- Больно? - тихо спросил он у трясущегося демона, - мучительно?

- Да, - раздался очень слабый и очень человеческий вздох, полный мучительной боли.

- Я могу забрать боль, - мастер гладил юношу по светлым волосам, - Хочешь я заберу всю боль?

В ответ ему вновь раздалось мучительное "да".

- Так отдай мне всё! - голос мастера зазвучал требовательней, - Отдай мне всё, что мучает тебя!

Тело юноши задергалось сильнее, норовя вырваться из крепких объятий рыцаря, но тот только сильнее прижимал демона к себе.

- Забирай! - надрывный крик, вырвавшийся из горла бедняги эхом прокатился по площади, - Забирай! Забирай! Забирай!

Раздался щелчок, и браслет с металлическим звоном упал на землю.

Грегор закрыл глаза и еще сильнее сжал свои руки. Раздался хруст, юноша в последний раз надрывно захрипел и обмяк. Мастер еще несколько мгновений сжимал мертвое тело в своих объятьях, а потом аккуратно опустил его на землю.

- Сожгите его, - сказал он, подобрав браслет и поднимаясь.

Адепты бросились к нему, неся какие-то странные ухваты и тяжелую железную коробку, но Основатель отмахнулся от них и, буркнув "к тебе гость", нацепил браслет себе на запястье. Все адепты, а вслед за ними и клирики удивленно запротестовали.

По лицу Грегора пробежала судорога, но потом он снова выглядел как обычно. Может быть чуть более уставшим.

- Возвращаемся, - его тихий, но в тоже время не терпящий препирательств голос оборвал возмущенный гомон подчиненных, - Здесь больше нечего делать.

Адепты принялись паковать свои инструменты, клирики столпились вокруг мертвого тела, что так недавно было чудовищем, и читали молитвы. Анастасия подобрала чудом уцелевшую сумку Кристова, и направилась вслед за мастером к оставленным лошадям.

Всю дорогу до брошенной под Перламутравкой телеги отряд проехал в тягостном молчании. Лишь изредка бойцы тихо перебрасывались парой слов, да мастер материл очередного адепта, который пытался вразумить Основатели и отдать браслет для подобающего хранения.

Анастасия скакала рядом с ним, но так и не решилась заговорить. Только когда в телегу впрягли лошадей, упаковали все сложные инструменты в тюки и сундуки, в мрачной тишине съели походный ужин и двинулись в обратный путь, она смогла забраться в телегу и стала заваливать вопросами сидевшего там Грегора.

- Так это и был демон? - она покопалась в своих вещах и, выудив причудливое перо и кусок пергамента, стала что-то быстро строчить, - Он в этом браслете? Ты ощущаешь его? Ты можешь с ним общаться? Он сильный?

Мастер устало смотрел на девушку из под полуопущенных век. Поток вопросов не иссякал. Ведьма даже не стала дожидаться ответов а стала сама строить предположения, с видом увлеченного исследователя. В конце концов Грегор протянул руку и щелкнул её по носу, прервав поток мыслей, который грозился перерасти в лавину и вынести мастера из мерно покачивающейся телеги.

- Давай так, - сказал он глядя как ошеломление от щелчка перерастает в гнев, - ты мне, а я тебе.

Девушка открыла рот, готовясь выдать гневную тираду, но потом захлопнула его, и вопросительно приподняла рыжую бровь.

- Дай мне хорошее средство от головной боли, - мастер прикрыл глаза и откинулся на мешки, в обилии наваленные в телеге, - и что-нибудь, что помогает не засыпать. А я расскажу тебе то, что я знаю о демонах.

Ведьма кивнула и стала копаться в трофейной сумке, доставая различные бутыльки и внимательно изучая их, нюхая и даже пробуя на язык содержимое. Найдя все необходимое, она принялась хлопотать над Грегором, то втирая вязкую слизь ему в виски, то поя с рук зловонной жижей.

После всех ритуалов и некоторое количество времени, мастер облегченно вздохнул и, усевшись поудобней принялся рассказывать.

Он вещал всё время, что понадобилось отряду, чтобы добраться до первого постоялого двора и устроится на ночлег. Он продолжал рассказывать и на следующий день, и весь день следующий после, снова делая перерыв только на прием пищи и ночлег. Анастасия исписала целую стопку листов, сделала кучу набросков. Она постоянно уточняла детали и вступала в спор, когда не могла поверить в правдивость услышанного.

- Ну вот, в общем-то и все, - сказал Грегор на четвертый день их путешествия, - Наверняка в библиотеке тишины ты найдешь больше информации.

Девушка сидела молча, отложив записи и молча глядя на пробивающийся под полог свет Яра.

- Скоро мы прибудем в Вирму, - мастер задумчиво смотрел на железный браслет, что охватывал его запястье, - ты сможешь покопаться в записях, а я избавлюсь, от лишнего голоса в моей голове.

- А почему ты не отдал его на хранения адептам. Ну или передал бы его кому-то из клириков, - спросила Анастасия, оторвав взгляд своих больших глаз от пляшущих лучей.

- Мальчишки не готовы еще принять такую ношу. У них от одного только твоего присутствия случился групповой стояк, - Грегор печально усмехнулся, - никогда не был сторонником аскезы и воздержания. А лежа в железном сундуке он бы влиял на всех сразу, что еще опаснее.

- Опаснее чем два демона в одном человеке? - ведьма насмешливо посмотрела на мастера, - если они тебя сломают, нам не выжить.

- Ну, с Азраилом у меня договор, который он не хочет нарушать, - Грегор замолчал на мгновение, прислушиваясь к чем-то внутри себя. - А Барбыш слишком мелкий, чтобы сметь ему перечить. Так что со мной всё будет в порядке. Я сейчас наиболее опытный на всей Эде пастух для демонов.

Ведьма хмыкнула и стала перебирать свои записи. Телега покачивалась на неровной дороге, отмеряя милю за милей.

- Странный ты человек, если вообще человек, - сказала Анастасия спустя некоторое время, - Болтаешь тут со мной, как ни в чем не бывало, хотя я всего пару неделю назад пыталась тебя убить.

Грегор рассмеялся.

- А я лишил тебя твоего мастерства, всего чем ты жила. И ты, выследив меня, даже не попыталась отомстить, наоборот, потчуешь меня лекарствами и мазями, - он потянулся, с треском разминая затекшие плечи, - да и свою долгую жизнь я привык к переменчивости людских нравов. Враги становятся друзьями, друзья втыкают нож в спину. Всё так не постоянно, что остается только смирится и плыть по течению.

Легкая улыбка осветила серьезное лицо девушки,

- Жили бы все так же долго, как ты, вели бы себя по другому. Но наш век короток.

Внезапно снаружи раздались удивленные возгласы и телега остановилась. Под полог заглянул Поль, с бледным как смерть лицом, скользнул беглым взглядом по девушке и обратился к Грегору:

- Мастер-Основатель, там Бирма... Она горит!

Грегор стрелой выскочил из телеги, чуть не сбив юного клирика. Ведьма поспешила следом. Кругом, на сколько хватало глаз, расстилался лес, укрытый белоснежным покрывалом. Прямая как стрела дорога терялась далеко впереди, а над ней, у самой линии горизонта, возвышались башни "Небесного" замка. И башни эти были объяты пламенем.



Рудный Кот

#42780 в Фэнтези

В тексте есть: эпическое, боевик

Отредактировано: 06.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться