Три клятвы светлого эльфа

Размер шрифта: - +

Часть вторая. Глава двадцать первая. Письмо

Две недели, последовавшие после бала, в Военной Академии Туаты ознаменовались усиленной нагрузкой и внеочередными учениями. Зачастую, так и происходило после праздников. Как выразился Глава академии, «чтобы курсанты сильно не расслаблялись».

Эйна вновь старалась избегать дера Дуффа, ругая про себя наследие фей. Искренне считала, именно текущая в её жилах кровь волшебниц заставляет мужчин терять голову. Недобрым словом поминала и проклятие фей. Особенно, когда сталкивалась с Феланом. Она замечала во взгляде целителя нежность и любовь, вовсе не угасающие со временем.

После завершения учений Эйна и Кайден отправились домой, мечтая этот вечер и предстоявший выходной побыть только вдвоём. Но, почти по традиции, на ступенях сидели Ровена и Артур Красс. Завидев сестру и эльфа, девочка соскочила с места и заявила герцогу:

— Чур, мой кабинет, а тебе в гостевую спальню на втором этаже, — затем, повернувшись к хозяевам дома, радостно сообщила: — Мы у вас ночуем. Его, — кивок в сторону Артура, — жена запилила, меня — отец. Ну, подумаешь, взяла парочку амулетов, что, ему жалко?

Последняя фраза насторожила Кайдена.

— Какие именно амулеты? — спросил он. Узнав, что перемещения, уточнил: — Надеюсь, ты все вернула?

— Вот правильно тётушка Нара говорит: все мужики одинаковые. — Ровена возмущённо всплеснула руками, и от себя добавила: — Даже эльфы.

— Ро, не стоит повторять всё, что услышала, — покачала головой Эйна. — Получается, и Ортен, как остальные?

— Нет, что ты! — Ровена даже споткнулась о порог. — Он такой замечательный! Такой!

Девочка закатила глаза и поджала руки к груди. Герцог заинтересованно спросил:

— Кажется, кто-то в мальчика влюбился?

Кайден с Эйной переглянулись. Точно, в мальчика. Двухметрового такого, клыкастого и очень опасного для врагов. Но разуверять Артура не стали.

Ровена никак не отреагировала на подначку, направляясь прямо к кабинету. Видимо, девочку посетила очередная идея. А в кабинете помимо удобного дивана и стола располагался и мольберт с холстом. Кисточки и краски тоже имелись. В последнее время юная художница увлеклась сказками и легендами орков, особенно о Королеве Степей, и вдохновенно их иллюстрировала.

Пока герцог, устроившись в облюбованном кресле в гостиной, жаловался на новобрачную, Ровена творила. Кайден, разместившись на диванчике и усадив себе на колени Эйну, делал вид, что слушает. Сам же дремал с открытыми глазами. Тихий семейный вечер плавно перетёк в ужин. Спать разбрелись рано.

— Мы точно пожилые супруги, прожившие рядом много-много лет, даже не обнимешься, как следует, — обиженно шепнул Кайден невесте, когда они улеглись в кровать.

— Не расстраивайся, завтра с утра спровадим сладкую парочку, наверстаем, — утешила Эйна и сладко зевнула.

Однако ни с утра, ни к обеду «сладкая парочка» спроваживаться не собиралась. Тогда Кайден предложил сходить на конюшни, навестить Бриза. От такого никто не отказался. Герцог Арела тоже любил пегасов. Даже пытался получить разрешение на владение парой. Но его Величество, лично занимающийся распределением крылатых красавцев, прошение герцога отклонил. В отличие от кузины Ансгар Второй всепрощением не страдал.

Не доходя до парка, Артур приметил прогуливающихся матушку и жену, коротко попрощался и скрылся в толпе, наводнившей площадь. В эти дни в Туату на Праздник Масок съехались уличные артисты со всего Имбора и демонстрировали своё искусство.

Неподалёку от конюшен стоял мрачный Ортен, напросившийся составить компанию.

— Ты же должен на свидании быть? — потихоньку спросил Кайден, пока Эйна с Ровеной наглаживали Бриза.

Орк, который на балу познакомился со студенткой из Академии Межрасовых Отношений, лишь рукой махнул, буркнув:

— Ну их, этих аристократок.

Ровена обернулась и воодушевлённо предложила:

— Ортен! А давай, я тебя верхом на пегасе нарисую. Вот на маме Бриза, например.

Ортен и крылатая лошадь уставились друг на друга. Орк смотрел с сомнением, а в глазах кобылицы отразился откровенный ужас.

Конюх, находящийся неподалёку, вмешался.

— Нельзя, юная дира. Никак нельзя. Я, конечно, извиняюсь, но для таких крупных воинов другие кони предназначены — степные иноходцы или фоморские тяжеловозы.

Ровена вздохнула и уставилась на конюха умоляющим взглядом.

— А можно, Ортен хотя бы рядом встанет? Я так набросаю, а уже после в иллюзии его верхом размещу.

— Ну, так-то можно, — согласился конюх. — Пойдёмте под купол для выгула. И озорник ваш прогуляется и юная дира порисует.

Вскоре Ортен медленно водил по огороженному кругу кобылицу, жребёнок весело скакал рядом. Ровена рисовала грифелем и рассказывала:

— Славилась Великая степь своими красавицами. А всех краше была королева. Звёздами сияли глаза, шёлком струились волосы, гибкостью радовал стан. Взглянувший на неё раз, терял голову. Готов был всё отдать за одну улыбку правительницы, за нежный взгляд. Прослышал про прекрасную королеву Владыка Нижнего мира. Надумал себе забрать, вскочил на огненного коня, да в путь пустился. Вот, смотрите! — воскликнула девочка и выпустила вверх иллюзию.

На крылатом огненном коне восседал грозный Владыка теней с фигурой и лицом Ортена. Ровена лишь сделала больше клыки, да украсила голову рогами. Все заворожено наблюдали, как поднимается к верху прозрачного купола иллюзия, постепенно бледнея и растворяясь в воздухе.

— Чем сказка-то закончилась, что-то я такой не слышал? — спросил конюх.

— А я ещё не придумала, — призналась Ровена. — Вот в следующий раз придём к Бризу, расскажу, чем дело кончилось.



Наталья Алфёрова

Отредактировано: 09.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться