Три Меченосца. Книга первая. Желтая сталь алфейнов

Размер шрифта: - +

Глава первая

Глава первая.

Жизнь на острове Эфкрол текла своим чередом. Этот остров всегда был спокойным уголком света. От войн, громом проходивших по миру, и громких событий истории до него долетали только слухи.

Хотя двадцать лет назад на Эфкроле случилось одно довольно-таки странное событие. Произошло это в доме рыболова Ланнокса. И только он да еще его жена помнили о том происшествии. Почему о нем так быстро позабыли остальные свидетели, осталось загадкой.

В одну из тех осенних ночей у Ланнокса родился сын. И внезапно в ту же ночь объявился некий Ноккагар. Он повелел назвать новорожденного Тэлеском, сказав, что младенцу суждено стать одним из Трех Избранных, а также передал Ланноксу конверт с посланием для Тэлеска, после чего и покинул порт Албор.

Ланнокс понимал, что вскоре тот волшебник вернется и увезет Тэлеска в Гэмдровс. Часто он открывал старый сундук в чулане в надежде не найти там никакого послания, но конверт всегда лежал на прежнем месте. Много раз в отчаянии рыболов намеревался сжечь это проклятое письмо, но вовремя одумывался, понимая, что его уничтожение не изменит судьбы сына.

Годы пролетели быстро. Роковая дата приближалась с неумолимой быстротой. И вот этот день настал...

Рано утром Ланнокс возвращался с ночного лова. Всю ночь он не столько ловил рыбу, сколько думал о том, что же будет после двадцатилетия сына. Именно этой ночью двадцать лет назад порт Албор посетил маг Тригорья, именно в эту ночь Тэлеск достиг совершеннолетия.

Уже у самого дома Ланнокс оглянулся на море, думая уже увидеть там корабль Ноккагара. Но горизонт моря был чист.

Харнат, занятая приготовлением пищи, поздоровалась с мужем и поинтересовалась, велик ли был улов на сей раз.

Ланнокс сел на лавку и задумчиво ответил:

— Я больше размышлял этой ночью, чем рыбачил...

Харнат сразу поняла, что так гложет мужа, но не нашлась, что сказать, а только вздохнула.

— А где Тэлеск? — спросил Ланнокс.

— Он вышел за дровами. Холодное утро...

Ланнокс опять задумался.

— Ты заметила, что происшедшее в ту злосчастную ночь вновь всплывает в памяти наших родственников? — изрек он.— Уж не замешана ли в этом магия?

Харнат промолчала.

— Тэлеску исполнилось двадцать лет, — раздумчиво произнес Ланнокс, с грустью взглянув в окно.

— Значит, время пришло, — сказала Харнат. — Теперь ты должен передать ему письмо волшебника. Надеюсь, ты сохранил его?

— С трудом, — ответил Ланнокс.— Ты не можешь и представить себе, как я мучился все эти двадцать лет! Иногда я доставал проклятое послание... Я смотрел на него и так хотел сжечь его, разорвать, выкинуть! Я ненавижу этот конверт. Я многое бы отдал за то, чтобы все, что произошло тогда, стало неправдой, выдумкой, чей-то дурацкой шуткой!

Войдя в чулан, Ланнокс отбросил крышку сундука. Опустив в него руку, он достал оттуда пожелтевший за двадцать лет бумажный конверт. В сотый раз за все эти годы он убрал с него нити паутины. Когда он вышел с конвертом в руках, в дом вошел высокий парень с прямыми черными волосами, что беспорядочно ниспадали на его плечи. Войдя, он бросил у камина большую охапку дров, отряхнулся и весело произнес, обращаясь к Ланноксу:

— Доброе утро, отец!

— Доброе ли оно? — отнюдь не весело ответил Ланнокс и, мельком взглянув на конверт в своих руках, сказал: — Но как бы то ни было, здравствуй, сын. Поздравляю тебя с двадцатилетием!

— В чем дело? — спросил Тэлеск, увидев печальные лица родителей. — И что за конверт ты держишь в руках?

— Мы должны тебе кое-что рассказать, Тэлеск, — произнесла Харнат. — Двадцать лет я и твой отец со страхом ждали этого дня. Годы утекли рекой, и вот неминуемый момент настал.

— Твое имя, Тэлеск, было дано тебе неспроста, — сказал Ланнокс. — Знай, что это имя дано тебе не родителями. Не мы назвали тебя так.

И Ланнокс поведал сыну обо всем, что произошло в ту злосчастную ночь в стенах этого самого дома. Тэлеск слушал все с превеликим удивлением. Вначале он подумал, что родители просто шутят, но их лица были озабочены и серьезны. С трудом верилось юноше, что он Избранный. Хотя именно это означало данное ему имя.

Вскоре Ланнокс дошел и до послания.

— Вот оно, — сказал он, протягивая Тэлеску желтый конверт. — Ты не представляешь, сын, скольких трудов и мучений мне стоило сохранить его. Мысль о твоем неотвратимом уходе нещадно терзала мою душу. Но я все же нашел в себе силы противостоять желанию уничтожить письмо, и оно сумело долежать до назначенного срока. Как видишь, оно невредимо. И ты получаешь его в свое двадцатилетие. Не знаю, будет ли оно для тебя подарком, но ты должен это прочесть. Волшебник сказал, что после прочтения ты сам все поймешь.

— И о чем же здесь пишется? — спросил Тэлеск с недоумением.

Ланнокс пожал плечами и дал ответ:

— Я не читал его. Хотя однажды я чуть было не сделал это.

— Лучше и не давай нам читать его, сынок, — взволнованно добавила Харнат.

Тэлеск, не отрывая взгляда от конверта, вышел из дома и сел на желтоватую, слегка задетую осенью траву.

 Конверт действительно был не распечатан. Он не решился вскрыть его сразу, и какое-то время просто крутил в руках. Наконец он аккуратно надломил печать на конверте и вынул оттуда столь же пожелтевший, как и сам конверт, кусок хрустящего пергамента. Он был свернут вчетверо.

Послание было написано ровным, разборчивым почерком, поэтому читалось легко, тем более что язык написания оказался родным для Тэлеска. Оно гласило:

Здравствуй, Тэлеск! Сейчас, когда ты держишь в руках этот лист бумаги и читаешь эти строки, тебе, наверное, уже двадцать лет. Именно с твоим двадцатилетием твой отец должен передать его тебе. Ежели это так, то настал час для того, чтобы ты узнал всю правду о себе. Я буду краток в этом письме.



Владимир Маягин

Отредактировано: 26.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться