Три Меченосца. Книга первая. Желтая сталь алфейнов

Глава первая

Глава первая.

Жизнь на острове Эфкрол текла своим чередом. Этот остров всегда был спокойным уголком света. От войн, громом проходивших по миру, и громких событий истории до него долетали только слухи.

Хотя двадцать лет назад на Эфкроле случилось одно довольно-таки странное событие. Произошло это в доме рыболова Ланнокса. И только он да еще его жена помнили о том происшествии. Почему о нем так быстро позабыли остальные свидетели, осталось загадкой.

В одну из тех осенних ночей у Ланнокса родился сын. И внезапно в ту же ночь объявился некий Ноккагар. Он повелел назвать новорожденного Тэлеском, сказав, что младенцу суждено стать одним из Трех Избранных, а также передал Ланноксу конверт с посланием для Тэлеска, после чего и покинул порт Албор.

Ланнокс понимал, что вскоре тот волшебник вернется и увезет Тэлеска в Гэмдровс. Часто он открывал старый сундук в чулане в надежде не найти там никакого послания, но конверт всегда лежал на прежнем месте. Много раз в отчаянии рыболов намеревался сжечь это проклятое письмо, но вовремя одумывался, понимая, что его уничтожение не изменит судьбы сына.

Годы пролетели быстро. Роковая дата приближалась с неумолимой быстротой. И вот этот день настал...

Рано утром Ланнокс возвращался с ночного лова. Всю ночь он не столько ловил рыбу, сколько думал о том, что же будет после двадцатилетия сына. Именно этой ночью двадцать лет назад порт Албор посетил маг Тригорья, именно в эту ночь Тэлеск достиг совершеннолетия.

Уже у самого дома Ланнокс оглянулся на море, думая уже увидеть там корабль Ноккагара. Но горизонт моря был чист.

Харнат, занятая приготовлением пищи, поздоровалась с мужем и поинтересовалась, велик ли был улов на сей раз.

Ланнокс сел на лавку и задумчиво ответил:

— Я больше размышлял этой ночью, чем рыбачил...

Харнат сразу поняла, что так гложет мужа, но не нашлась, что сказать, а только вздохнула.

— А где Тэлеск? — спросил Ланнокс.

— Он вышел за дровами. Холодное утро...

Ланнокс опять задумался.

— Ты заметила, что происшедшее в ту злосчастную ночь вновь всплывает в памяти наших родственников? — изрек он.— Уж не замешана ли в этом магия?

Харнат промолчала.

— Тэлеску исполнилось двадцать лет, — раздумчиво произнес Ланнокс, с грустью взглянув в окно.

— Значит, время пришло, — сказала Харнат. — Теперь ты должен передать ему письмо волшебника. Надеюсь, ты сохранил его?

— С трудом, — ответил Ланнокс.— Ты не можешь и представить себе, как я мучился все эти двадцать лет! Иногда я доставал проклятое послание... Я смотрел на него и так хотел сжечь его, разорвать, выкинуть! Я ненавижу этот конверт. Я многое бы отдал за то, чтобы все, что произошло тогда, стало неправдой, выдумкой, чей-то дурацкой шуткой!

Войдя в чулан, Ланнокс отбросил крышку сундука. Опустив в него руку, он достал оттуда пожелтевший за двадцать лет бумажный конверт. В сотый раз за все эти годы он убрал с него нити паутины. Когда он вышел с конвертом в руках, в дом вошел высокий парень с прямыми черными волосами, что беспорядочно ниспадали на его плечи. Войдя, он бросил у камина большую охапку дров, отряхнулся и весело произнес, обращаясь к Ланноксу:

— Доброе утро, отец!

— Доброе ли оно? — отнюдь не весело ответил Ланнокс и, мельком взглянув на конверт в своих руках, сказал: — Но как бы то ни было, здравствуй, сын. Поздравляю тебя с двадцатилетием!

— В чем дело? — спросил Тэлеск, увидев печальные лица родителей. — И что за конверт ты держишь в руках?

— Мы должны тебе кое-что рассказать, Тэлеск, — произнесла Харнат. — Двадцать лет я и твой отец со страхом ждали этого дня. Годы утекли рекой, и вот неминуемый момент настал.

— Твое имя, Тэлеск, было дано тебе неспроста, — сказал Ланнокс. — Знай, что это имя дано тебе не родителями. Не мы назвали тебя так.

И Ланнокс поведал сыну обо всем, что произошло в ту злосчастную ночь в стенах этого самого дома. Тэлеск слушал все с превеликим удивлением. Вначале он подумал, что родители просто шутят, но их лица были озабочены и серьезны. С трудом верилось юноше, что он Избранный. Хотя именно это означало данное ему имя.

Вскоре Ланнокс дошел и до послания.

— Вот оно, — сказал он, протягивая Тэлеску желтый конверт. — Ты не представляешь, сын, скольких трудов и мучений мне стоило сохранить его. Мысль о твоем неотвратимом уходе нещадно терзала мою душу. Но я все же нашел в себе силы противостоять желанию уничтожить письмо, и оно сумело долежать до назначенного срока. Как видишь, оно невредимо. И ты получаешь его в свое двадцатилетие. Не знаю, будет ли оно для тебя подарком, но ты должен это прочесть. Волшебник сказал, что после прочтения ты сам все поймешь.

— И о чем же здесь пишется? — спросил Тэлеск с недоумением.

Ланнокс пожал плечами и дал ответ:

— Я не читал его. Хотя однажды я чуть было не сделал это.

— Лучше и не давай нам читать его, сынок, — взволнованно добавила Харнат.

Тэлеск, не отрывая взгляда от конверта, вышел из дома и сел на желтоватую, слегка задетую осенью траву.

 Конверт действительно был не распечатан. Он не решился вскрыть его сразу, и какое-то время просто крутил в руках. Наконец он аккуратно надломил печать на конверте и вынул оттуда столь же пожелтевший, как и сам конверт, кусок хрустящего пергамента. Он был свернут вчетверо.

Послание было написано ровным, разборчивым почерком, поэтому читалось легко, тем более что язык написания оказался родным для Тэлеска. Оно гласило:

Здравствуй, Тэлеск! Сейчас, когда ты держишь в руках этот лист бумаги и читаешь эти строки, тебе, наверное, уже двадцать лет. Именно с твоим двадцатилетием твой отец должен передать его тебе. Ежели это так, то настал час для того, чтобы ты узнал всю правду о себе. Я буду краток в этом письме.



Владимир Маягин

Отредактировано: 26.06.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться