Три желания

7

Оказавшись за дверью, Барти поспешил в комнату. Как бы ни тяготило его присутствие Луи, оставлять его одного, а тем более наедине с Вуди, надолго не хотелось. Так что он будет пристально следить за ним, а заодно, может, и с Вуди удастся поговорить. Попробует выяснить, чего же она желает.

Но сделав пару поворотов в этом лабиринте из коридоров, он заметил, что джинны во дворце слишком суетятся. Кто-то носил ящики и сундуки, а кто-то просто спешил по поручениям. Что-то случилось? Но Джабраил ничего не сказал. Или он просто ещё не знает?

Бартимеус посчитал своим долгом найти причину этих волнений. Вдруг и правда пришла беда, а он ее проигнорировал. Но кого бы он ни останавливал, все отмахивались от него, мол, некогда, они заняты. Единственное, что удалось выяснить, так это то, что причина во дворе. Туда он и поспешил.

— Прошу вас, осторожнее. Это для наших братьев, попавших в беду, — услышал он знакомый голосок, выходя на улицу. Принцесса Бриджинна подбежала к двум мужчинам, которые расставляли ящики, но уронили один из них, и все его содержимое раскатилось по улице.

Подняв красное яблочко, которое докатилось аж до его ноги, Бартимеус молча подошёл к Джинне и присел рядом, присоединяясь к сбору. Сегодня она выглядела особенно прекрасно в этом изумрудном платье. Лёгкие ткани не сковывали движения, а полупрозрачная накидка защищала светлую голову и нежную кожу плечиков от палящего солнца. Они одновременно потянулись к одному яблоку, и он заметил на ее пальце красивое колечко с камнем под цвет платья.

— Барти! — испуганно вскрикнула Джинна, будто только сейчас его заметила, и отдернула руку.

— Извини, я не хотел напугать, — улыбнулся он, поднимая последнее яблоко.

— Ничего, — поднялась она вслед за ним, смущённо поправляя накидку на голове. Кольцо опять бросилось в глаза Барти, и он не придумал ничего лучше, а просто похвалил его. На что она ответила: — Спасибо. Это Казан подарил.

— Казан? — резко обернулся на неё Барти. Этот прохвост и тут поспел!

— Да, — без задней мысли подтвердила Джинна. — Принес с одного из своих заданий. Ты с ним уже виделся? Он сейчас в замке.

— Виделся, — процедил Барти и отвернулся к ящику, выкладывая яблоки, чтобы Бриджинна не видела той жгучей ревности, которая отразилась у него в глазах. «Сначала лампу получил первым, теперь взялся за Джинну? Прибью гада», — злился он.

Джинна, озадаченная его реакцией, замерла. Но яблоки нужно было вернуть в ящик, поэтому она, поджав губы, стала выкладывать те, что успела собрать.

— Вот и хорошо, — не нашла она ничего лучше, чтобы ответить.

Разговор после этого не задался. Бартимеус отвечал односложно и почти не задавал вопросов сам. Конечно, он не отказал ее просьбе помочь с остальными ящиками, но, опять провожая его удаляющуюся спину, Джинна думала, будто он стал для нее, словно за закрытой дверью. Когда он перестал делиться с ней всем, будь то тревоги или радостные вести? Когда они последний раз просто гуляли вместе в саду, и ничего не тяготило их обоих? С тех пор, как он начал проходить испытание, становился все дальше от нее. Они менялись, и осознавать это было больно.

***

Вуди какое-то время прислушивалась к шагам снаружи, и только когда перестала слышать вообще что-либо, поспешила снять с головы живой статуи простыни.

— Прости, я запаниковала. — Теперь-то понимала, как глупо же она спрятала Луи. — Как думаешь, его вызвали из-за нас?

Легонько подталкивая Луи ногами, чтобы он подвинулся, и встав посередине кровати, она заново заправила постель.

— Нет. Если бы джинны узнали обо мне, сюда сбежалась бы вся стража, — покачал головой Луи, но все же прислушался к тому, что могло твориться в коридоре. Но даже вампирский слух ничего необычного не уловил. — Думаю, это по какому-то делу.

Тоже поднявшись, он помог поправить постель, и когда все было готово, лег сверху. Ему тоже нужен был отдых, тем более в такой яркий солнечный день. Свет ему не сильно доставлял неудобства, но все же он до конца не восстановился. А без крови и не восстановится. Не будь они в замке, кишащем джиннами, он бы давно вернулся к привычному распорядку, когда днём спишь, а ночью бодрствуешь.

— Луи! — возмутилась на его действие Вуди. Она вообще-то кровать для себя заправляла. Вот по чему, а по мягчайшей кровати, которую она так облюбовала, будет скучать в первую очередь. И делить её ни с кем не собиралась! — Луи, а ну слезай! Это моё место!

Взяв его за руку, Вуди попыталась как-то сдвинуть, а лучше вообще скинуть обратно на подушки, но Луи вообще никак не поддавался. Он еще и тяжелый, зараза!

— Вот наглец! Нет, не смешно! Я тебя сейчас!..

Вуди пошла к столу с едой, где планировала схватить любой круглый фрукт и запульнуть в наглеца. И приятный тихий смех только подначивал это сделать.

— Я скучаю по своему мягкому гробу, теперь моя очередь лежать на кровати. Все по-честному.

— Не было такого уговора!

«Он всё-таки правда спит в гробу?» — вот этот момент они как-то не обсуждали, но Вуди вдруг очень стало интересно. Надо будет спросить, но сначала его нужно согнать. Сама она не планировала остаток дня проводить на полу. Подушки хоть и были мягкими, но не настолько, чтобы сравниться с кроватью.