Три желания, или дневник Варвары Лгуновой

Размер шрифта: - +

3 августа

- Ну привет, засранец! - слишком восторженно и слишком громко провозглашаю я с самой дьявольской улыбкой на свете. – Давно не виделись…

Последнее звучит угрожающе.

И стоящий рядом мужик нервно дёргается и оборачивается, расплескивая шампанское.

- В-вы мне? – спрашивает испуганно.

- Ну что вы, - моя улыбка становится просто неповторимой, потому что ни одному актеру в жанре хоррор не повторить подобный оскал, - ему.

И перед лицом мужика оказывается морда Сенечки.

Сам Луций Анней Сенека сегодня джентльмен, ибо фрак и бабочка даже из енотистого паршивца сделают джентльмена.

Хотя…

- Сенека! – я сокрушаюсь, поскольку Сенечка угрожающе шипит в лицо неизвестного мужика.

А случайная жертва обстоятельств от нас отшатывается и пятится, что-то бормоча.

- Луций Анней, запомни, джентльмены не шипят! – наставительно заявлю, поднося насупившегося енота к своему лицу, когда мужик отходит на достаточное расстояние.

И не удержавшись целую его в лоб.

Неа, все равно не признаюсь, что соскучилась по этому гаду.

- Прекрати пугать людей, - с трудом сдерживая смех, около уха шипит Милка и берет меня под локоть, утаскивая подальше.

- Вообще-то, я с Сенечкой общаюсь, - справедливости ради протестую и бедного Сенеку ей демонстрирую, - смотри какой красавчик!

Парень, оказавшийся рядом, – все ж холл загса слишком тесен! – приосанивается и к нам с голливудской улыбкой поворачивается, а я окидываю его придирчивым взглядом и снисходительно сообщаю:

- Молодой человек, это не вам. Вы на четверочку и то, если сбреете эту кошмарную бороду. Хоттабыч уже не в моде.

Голливудская улыбка превращается в голливудский оскал и…

- Варька! – Милка корчит извиняющуюся рожу и тянет меня уже в другую сторону.

- Ему серьезно не идет борода!

- Знаю, но это не повод говорить подобное свидетелю нашего жениха!

- Это свидетель Антуана?! – я оглядываюсь, но Милка продолжает тащить меня вперед. - Блин, может я извинюсь?!

- Нет, - на ее лице появляется священный ужас, - не смей! Ты десять минут назад извинялась перед теткой Светика, и она теперь уверена, что ты либо под кайфом, либо Светку прокляла.

- Чего?!

От возмущения-изумления я резко торможу.

- А ничего, - огрызается Мила и тащит меня дальше, - не надо ей было полчаса заливать, как ты рада за Светку и какая она у нас замечательная и красивая сегодня.

- А что, я должна была признаться, что она похожа на многоярусный торт, скрещенный с новогодней елкой?

И, когда я смотрю на нее, мои глаза начинают слезиться далеко не от умиления.

- Нет! – Милка теряет терпение. - Варька, ты можешь просто постоять спокойно и помолчать? Церемония начнется через десять минут.

- Еще целых десять минут? – стон вырывается сам. – Кошмар!

- Нет, свадьба, - хмыкает позади Ромка, - впрочем… ты права, это синонимы.

- Ромыч!

Я оборачиваюсь и собираюсь кинуться обниматься. На радостях, что в стане адекватных и нормальных прибыло, но, во-первых, ручки у меня уже заняты Сенечкой, во-вторых, на моих босоножках и при длине моего платья резкие движения противопоказаны, в-третьих, целовать меня нельзя и самой тоже нельзя, ибо два часа у визажиста – это еще и две тонны косметики.

- Варвар… - Ромка берет меня за свободную руку и заставляет прокрутиться, - признайся, что решила сорвать поездку Дэна своим видом.

- Угадал… - страшным шепотом сознаюсь, округлив глаза, и без тени сожаления добавлю, - все, придется тебя убить, дабы больше никто не узнал…

Милка, скрестив руки на груди, фыркает и взгляд Ромки приклеивается к ней. В принципе все внимание переключается на нее и на мое нетерпеливое «Где жертва моей хитрости?» он только машет, что у машины, сейчас придет.

Угу, жду.

И с интересом, чуть отойдя, наблюдаю за Ромкиной физиономией. Восхищение на ней сменяется обеспокоенностью, а после ревниво-собственнического взгляда по сторонам гневом и безапелляционным:

- Ты едешь переодеваться.

- Чего?!

Столь оторопевшего и изумленного лица у Милы мне тоже не приходилось еще видеть. Она кидает растерянный взгляд на меня, а я старательно рассматриваю кольца на стене и плакат со стишком.

Красиво нарисовано.

Да.

- Ты. Переодеваешься, - процедил сквозь зубы, между тем, Рома и потащил упирающуюся Милку на выход.

Еще и пиджак стянув на нее накинул и закутал.

Последним, что я услышала, были приглушенные вопли Милы, что церемония через десять минут и уйти она никуда не может.

Ромка, видимо, согласился, что уходить – это по-свински, вот на руках – совсем другое дело, и из загса ее вытащил аки жених невесту.

- Чего это они?! – возникшую сбоку и ошарашенную Светку я заметила, когда мысленно утирала слезу умиления и белым платочком вслед махала.

Златовласый Эрот в образе спиногрыза с крылышками уже отдавал мне стрелы с луком и, пожимая руку, в отряд сводников зачислял.

- Репетируют, - я похлопала ее по плечу, ну точнее по огромному рукаву-фонарику, плечо же в теории где-под ним, - не волнуйся, скоро вернутся.

А если и не вернутся, ты не заметишь.

Хотя у Милки слишком много ответственности, так что в ресторан поздравлять приедут.

Светка же кивнула и отошла, а я довольно прошептала Сенечки:

- Признай, я круче Розы Сабитовой.

В конце концов я смогла уговорить Милку купить изумрудное платье без рукавов, у которого от талии и до пола шли два струящихся слоя юбок – прозрачных – вверх же был полностью закрыт до шеи. Издали этот шедевр смотрелся очень элегантно и строго, а вот вблизи заманчиво и интригующе.



Регина Рауэр

Отредактировано: 21.03.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться