Тридцать и одна маленькая жизнь

Размер шрифта: - +

Болезнь

Очередное утро для Жени перестало быть обычным, как только тот открыл глаза. И дело было вовсе не в том, что он вновь проснулся в другом доме, в другой кровати, с другой жизнью. Оставались неизменными спящий детектив под боком и тянущий запястье браслет со стеклянными шариками, но предчувствие… Что-то было явно не на месте, что-то было не так.

Фокусник вздрогнул, услышав громкий кашель со стороны того, кто всё ещё находился в объятьях Морфея. Было душно. Кто-то закрыл окно ночью. Иллюзионист аккуратно, чтобы не побеспокоить, наклонился к предмету своего обожания. Губы едва коснулись лба детектива. Тот сонно приоткрыл глаза, просыпаясь. Горячий.

- С добрым утром, - прохрипела больная и тут же сорвалась на кашель.

- Да уж, добрым, - фыркнул иллюзионист, с горечью наблюдая страдания возлюбленной. – А я просил вчера накинуть мою куртку, но кто меня слушал…

- Со мной всё в порядке, - сипела Таня.

- Ну, да, голос каждый день пропадает, а повышенная температура это в порядке нормы, - издевался фокусник, наблюдая недовольное выражение лица со стороны Тани. – Лежи уж, больная.

- Ты, на всю голову, - добавила она, нехотя позволяя накрыть себя одеялом.

- Неужели ты только сейчас заметила? – парировал Женя, наклоняясь к ней. – Я всегда был болен тобой, - шёпот.

Прежде чем девушка успела хоть как-то отреагировать, вор нежно поцеловал её в щёку и улетел к двери. Его спасло лишь то, что Таня из-за своего состояния была слишком заторможена.

- Я тебя люблю, радость моя, - позволил себе ещё чуть-чуть Женя.

- Вали уже, любовник недоделанный, - хрипел детектив, наверное, жалея, что не может встать, или, наоборот, радуясь этому. Кто знал, что творилось внутри Тани Ласточкиной. Этого не разгадал пока ни один учёный. Когда-нибудь Женя напишет об этом целую научную работу, посвятив всю жизнь на изучения разума его любимого детектива. И люди будут восхищаться его исследованиями. И его признают научным гением этого века. И…

- Пойду, принесу тебе градусник и сделаю чай. Есть хочешь?

Ему ответом было вялое мотание головой.

- Тогда спи, позже подумаем над лекарствами и едой, - вздохнул Женя, открывая дверь.

- Эй, - едва окликнула его девушка, заставляя остановиться.

- Можешь считать это лихорадкой больного, но я тоже люблю тебя, - слабо, едва слышно произнёсла она.

- Теперь я никуда не уйду, - промурлыкал вор, приближаясь к кровати.

- Нет уж! Иди, а иначе я умру от тяжёлой болезни! – завертелась Таня. – Стой! Подожди! Не обнимай меня… Жарко…

- Я так тебя завожу?

- Скорее уж убиваешь… - морщилась от поцелуев она, едва сопротивляясь. Было видно, что ей это нравится.

- Ладно, надо же тебя как-то спасать из этой ситуации, - отстал иллюзионист, видя едва заметное разочарование её в глазах. – Тебе детективов принести? – от печали не осталось и следа, как Женя, оказывается, легко заменим. Невольно даже просыпается ревность.

- Скоро вернусь, - шёпот в самое ухо.

- Надеюсь, что нет, - «буду ждать тебя».

Скрип старых несмазанных петель, щелчок и тишина. Тяжёлый вздох. Женя до сих пор не понимает, что это. Почему расставания, пускай и недолгие, так сильно тяжелеют на сердце, а встречи такие радостные и необъяснимо волнительные. Он ещё никогда так не любил. Ещё никогда так не любили его.



MelonMoon

Отредактировано: 04.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться