Тридцать и одна маленькая жизнь

Размер шрифта: - +

Стойки запах соломы

Женя с трудом разлепил глаза, не сразу понимая, где и кто он. Первая проблема, с которой он столкнулся – солома. Она была везде – в волосах, под льняной просторной одеждой, в носу, даже во рту. Второй проблемой стало то, что сверху Женю придавил спящая Таня. Возможно, это даже не проблема, скорее всего, это даже плюс, если бы не одно «но». Это «но» стало третьей проблемой – пятку Жени кто-то вылизывал своим большим мерзким языком.

Фокусник весь сжался и стиснул зубы, чтобы не заорать. Он задёргал ногой, чтобы отвязаться от назойливого поклонника его ноги, но вместо этого нечаянно лягнул незнакомца в лоб, а потом уткнулся в губы. Раздалось возмущённое мычание коровы.

До него начало доходить. Воспоминания с прошлого вечера возвращались. Они с девушкой, отведав местного пойла у фермеров, заснули в стоге сена в жарких объятьях друг друга. Видимо, нога Жени ночью вылезла из их «ложа» и под утро привлекла корову, которая решила распробовать непонятный деликатес.

После того, как животное вновь попробовало облизать пятку Воробьёву, он всё-таки решил спрятать ногу в стоге. Солома начала неприятно прилипать к коже, вызывая неприятные ощущения. Надо будет после, обязательно принять душ. Здорово, если Таня согласится присоединиться.

Он уткнулся в плечо его любимого детектива, вдыхая стойкий запах соломы, перемешанный с ещё едва заметным перегаром. Такой тёплый, такой родной…

- Просыпайся, Танюш, – прошептал тихо, вкладывая всю заботу.

На что в ответ получил неразборчивое ворчание. Она так и не проснулась. Это умиляло, но Женя был непоколебим: пришло время впускать в ход тяжёлую артиллерию. Парень приподнялся на локтях, находя опору в соломе, прижимаясь вплотную губами к уху Тани и нежно, соблазнительно нашёптывая:

-Хей, мой детектив, - пауза, ноль реакции. Ладно. – Кажется, я нечаянно обокрал местный мировой музей вчера ночью.

Сложно поверить, но это сработало. Не просто сработало, а подействовало похлеще любого будильника. Да что там эти заедающие мелодии в памяти каждого телефона! Даже ведро ледяной воды не давало таких эффектов!

Таня моментально вскочила, не взлетев с криком и злым озирающимся по сторонам лицом только потому, что её сверху придавила солома. Женя не смог сдержать улыбки, тихо похихикивая. Его веселье не остановили даже тщетные попытки девушки стукнуть его, но это было практически невозможно в их положении.

- Какой мировой музей в стоге сена? – успокоилась Таня, осознавая, что это очередная выходка её без пяти минут мужа. И на кой чёрт она только согласилась на эту дурацкую авантюру, не знал даже вор, но был ужасно счастлив этим фактом.

- Откуда ты знаешь, где этот стог лежит? – хитро заблестел глазами всё ещё по-дурацки улыбающийся Женя. – Может, мы заснули в экспонате.

Было видно, что Таня не поверила ни одному его слову, но продолжала таращиться, пытаясь влезть в его безумную голову и понять, что тот задумал. Потом детективу надоел этот цирк, и она решила всё проверить сама, выглянув на свет божий… или чей он там, этот свет? За что, конечно, и получила. Женя совсем забыл про эту любвеобильную корову, которая не побрезгала и облизала лицо девушки, отчего та, сдерживая крик, плюхнулась назад. Вырвавшийся со стороны парня стон говорил о том, что фокусника не спасла даже солома от резкого падения Тани. Неприятно вышло, но Женя получил по заслугам, надо извиниться перед детективом, пока не поздно.

- Тань, я…

- Иди уже, - тихо вздохнула Таня. – Дай мне доспать, сейчас пять часов…

Хоть бы до дома доковыляла, а там бы хоть целый день дрыхла...

- Хей, мой детектив, - Женя предпринял попытку приластиться, и его не оттолкнули. Как гора с плеч. – Извини меня, я не знал, что ты вылезешь, да и я как-то, по правде, забыл про этого языкастого монстра. Я всё время не учитываю, какая ты у меня самоотверженная.

- Стоп, - девушка напряглась, снова серьёзно разглядывая лицо любимого. Несколько соломинок прилипло к её лбу и щекам. - Откуда ты знаешь о корове?

- Она облюбовала мою пятку, - спокойно ответил вор, едва сдерживая смех.

Вдруг во взгляде Ласточкиной что-то промелькнуло, и это было не к добру.

- Ладно, всё в порядке, - заулыбалась Таня, перенимая хитрую ухмылочку нашкодившего ребёнка у Жени. – Всё ведь к лучшему, ты меня теперь такую слюнявую целовать не будешь.

- Ах ты!.. Да я!.. А…

- Это твоё наказание, иди уже, я спать хочу.

- Ладно, но с меня парное молоко и хлеб с маслом и повидлом, а с тебя совместный душ, нам после этих приключений отмываться ещё…

- Хмпф, я подумаю, - донеслось ленивое уже из стога, когда вор вылез и отогнал корову.

Перед ним раскинулось вспаханное недавно поле, где-то вдалеке, словно пришитый лоскутный кусок ткани, золотилась рожь. Пара одиноких домиков и деревьев-эскимо, как любил их называть парень, потому что своей формой они действительно их напоминали. Кромка леса чернела где-то вдалеке, почти скрытая в утренней дымке, и тишина…

Глубокий вздох и лёгкие наполнила прохлада летнего утра. Потрясающе.



MelonMoon

Отредактировано: 04.04.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться