Тридцать полных оборотов

Голоса в пустоте

Дорогие читатели!

Спасибо за добрые слова и ожидание. У автора завершился Чемпионат России по ШКМГ - и теперь времени на Обороты будет больше. 

Глава получилась не совсем такой, какой я ее планировала, но сил держать ее подле себя уже нет. Да и собственный день рождения шепчет - "Публикуй!". Рассчитываю на вашу снисходительность.

С любовью. 

Петуния Эванс находилась в прекрасном расположении духа.

Вся посуда была вымыта и убрана в шкаф, пол сверкал чистотой, вещи лежали на своих местах. Даже складки на занавесках казались выверенными по линейке, абсолютно симметричными. Сквозь них робко пробивалось осенние солнечные лучи.

Несмотря на то, что она съехала от родителей только отметив совершеннолетие, Петуния до сих пор не могла привыкнуть к новой жизни. Теперь она сама определяла порядок в доме. Пусть мама и была неплохой хозяйкой, но… Она не была идеальной — как и остальная семья. С подросткового возраста Туни понимала, что ее выводят из себя неубранные в шкаф чистые тарелки; что она терпеть не может привычку сестры бросать альбом для рисования в гостиной, а отец мог бы и не оставлять свою крикетную биту в прихожей. Они называли всё это «уютным гнездом Эвансов». Петуния же чувствовала себя лишней в этом «гнездышке», случайно прицепившейся колючкой.

Она достала из шкафа недавно купленное платье. Придирчиво осмотрела его со всех сторон, выискивая изъяны — и аккуратно повесила его на спинку стула. Девушка была уверена, что Вернону оно понравится.

Младший администратор Дурсль не терял времени даром. Он активно приглашал ее на свидания, дарил цветы и присылал открытки с комплиментами. Вернон был потрясающе нормальным. Петуния не уставала повторять, что его ждет большое будущее. От этих слов молодой человек расплывался в улыбке — и смотрел на девушку с таким обожанием, что у нее перехватывало дыхание.

Сегодня Петунии хотелось быть экстра-леди: в новом платье, с красиво уложенными волосами, модным макияжем… Телефонная трель беспардонно развеяла рисующийся образ.

Раздраженно поджав губы, девушка поспешила к аппарату. Выдохнув, отпуская эмоции прочь, приветливо проговорила:

— Петуния Эванс слушает.

— Туни, дорогая!

Мама.

Не давая Петунии вставить и слово, она быстро затараторила, как это бывало в минуты ее сильнейшего волнения.

— Лили в больнице! Волшебники из Хогвартса говорят, что о-она… — голос дрогнул, а Петуния почувствовала, как воздух вдруг начал с трудом проходить в легкие. — Она не приходит в сознание. Нам разрешили навестить её в больнице, мы заедем за тобой через…

Петуния сжала телефонную трубку так, словно та могла спасти ее от падения в бездонный колодец.

— Я никуда не поеду.

Фраза повисла в воздухе. Трубка укоризненно молчала. По витым проводам текло материнское разочарование. Как всегда.

Недостаточно добрая Туни не хочет навестить добрую волшебницу Лили. Горло сдавило, но Петуния выдавила сдержанное, металлическое:

— У меня назначена встреча. Я не могу ее отменить.

Трубка что-то тихо прошелестела в ответ, послышались прерывистые гудки.

Вспорхнули за окном птицы. По радио заиграла новая заводная мелодия. Гудели автомобили на перекрестке, где-то лязгнула крышка мусорного контейнера.

Девушка ненадолго закрыла глаза. После, взглянув на себя в зеркало, Петуния решила не надевать нарядные сережки и ограничиться обычной укладкой — ее экстра-настроение исчезло. Словно по-волшебству.

«Будь ты проклята, Лили».

***

— Зелье, быстро!

— Спокойно, спокойно!..

Посторонним нельзя находиться в Больничном крыле во время процедур. Это правило отлично знали все гриффиндорцы начиная с первых курсов.

Но колдомедикам на правила было уже плевать: Алиса замерла в середине прохода — и ошарашено смотрела, как двое лекарей в мантиях Мунго борются за Лили. Перед девушкой разворачивалась одна из самых страшных картин в ее жизни.

— Стабилизируй!

Всполох синевы. Лили вывернуло словно в припадке.

— Обезболивающее!

Вены на руках извивались под кожей как черными змеями. Маги в лимонных мантиях и с застывшими в напряжении лицами перебрасываясь редкими фразами. Мадам Помфри судорожно искала что-то в огромном ридикюле.

— ЗЕЛЬЕ, РАДИ МЕРЛИНА!

— Уведите постороннего из крыла!

Алиса не помнила, как выбежала прочь. Перед глазами мелькали ступени, рыцарские доспехи, анфилады, призраки, картины.

Остановилась гриффиндорка только в тот момент, когда боль в боку от быстрого бега стала невыносимой. Переведя дух, девушка поняла, что ноги снова принесли ее к библиотеке. Тяжело дыша, гриффиндорка снова вошла в обитель мадам Пинс.

Схватив первый попавшийся том, Алиса скрылась за стеллажами и не глядя плюхнулась на ближайшую скамью. Хотелось скрыться ото всех, унять дрожь и прийти в себя после увиденного. Что будет с Лили?..

— Я слышал, что ты меня искала.

Девушка вздрогнула от неожиданности. Напротив нее сидел Снейп с раскрытым томом перед собой. Еще час назад Алиса была бы рада тому, что слизеринец нашел ее сам, но после увиденного в Больничном крыле его спокойный, будничный тон был последней каплей.

Алиса обещала себе принять выбор подруги, каким бы он ни был. Алиса была терпелива. Алиса закрывала глаза на то, что только она крутилась в Больничном крыле, пока змея в зеленой мантии прохлаждалась в компании уродов, один из которых и проклял <i>его же девушку</i>.