Тридцать полных оборотов

Тайны и интриги

Гарри Поттер не был мастером иллюзий. Хотя бы потому, что даже не подозревал об этом разделе магии до того, как попал в Гильдию Артефакторов.

Гарольд Томпсон, к счастью, был уже достаточно сведущ в том, что есть артефакты способные помочь в любой ворожбе.

Шкатулка Пандоры, которую он взял у торговца редкостями, и Концентратор — кристалл из Хранилища Гильдии — позволили ему сотворить масштабную, живую, динамичную иллюзию, которая смогла бы вместить в себя две группы учеников. Конечно, помимо артефактов и собственной магии, направляющей потоки, ему понадобилось ещё несколько часов ползать по полу аудитории с зачарованным куском мела. Символ за символом Гарри наносил на заранее определённые участки пола формулу пространственного расширения, которая смогла бы работать и в мире иллюзии.

Последний раз проверяя все руны, он остановился в углу аудитории. На вдохе профессор невербально распахнул дверь — и приготовился к удержанию сложной и тонкой ворожбы.

***

Джеймс падал. Пол ушёл из-под ног, на его место пришёл потолок, тот потом обратился небом, которое закрутило в свой водоворот всех студентов, что были в классе. Рослый Генри Стерджис кричал, Аманда Хэнс и её подружка по регулярным вылазкам за платьями Хэлли Брук пытались удержаться с помощью заклинания, а Хвост и вовсе зажмурился и зажал уши. Бродягу отнесло куда-то левее, в круговерти чёрных мантий нельзя было разглядеть точнее.

Их выплюнуло у какого-то незнакомого леса. Это был точно не Запретный лес, Джеймс узнал бы его сразу. Найдя взглядом Сириуса, который уже вскочил с палочкой в руке, он хотел было окликнуть друга, но его прервал отдалённый звук охотничьего рога. Почти все студенты уже были на ногах — кроме Ким Лэд, гриффиндорки. Та, похоже, была в отключке; её подруга из-за трясущихся рук не могла наложить заклинание Восстановления. Римус был единственным, кто сразу кинулся на помощь девушкам. Другие студенты либо глядели по сторонам, либо собирались в тесные группы. Многие опасливо косились на лес; кто-то смотрел вдаль — на осеннее поле с уже пожухлой травой. Слизеринцы уже собрались вместе; тесной группой они встали подальше от гриффиндорцев — и каждый был с волшебной палочкой наготове. Многие внимательно следили за Львами, подозревая возможное нападение.

— Нам надо собраться! — Пролаял Сириус, выбравшись на видное место. Он оглядел гриффиндорцев. — Это проверка, и нужно…

Одинокий красный луч, вылетевший из-за леса, попал прямо в грудь Бродяги, откидывая того от остальных студентов. Охотничий рог зазвучал громче, послышались азартные мужские крики — и к этим звукам прибавился свист от летящих заклинаний.

— Отходим! Живее! — Впервые за время перемещения подал голос кто-то из Слизерина. Было похоже на Розье или Мальсибера.

Уилкис, один из дружков Снейпа, закрыл убегающих слизеринцев усиленным Протего, оттолкнув при этом одного из Львов, который также кинулся подальше от леса.

Джеймс пытался прорваться к Сириусу сквозь мельтешащих сокурсников. Но тело друга исчезло — место, куда его откинуло, пустовало.

— Джим, надо отходить! — К нему пригибаясь и отражая летящие заклинания спешил Римус. — Ну же!

Но отбежать друзья уже не успели. Из леса показался противник. Группа крепких мужчин в старомодных охотничьих костюмах появились из-за деревьев; их невербальные заклинания летели точно стрелы над поляной. Они весело переговаривались, глядя на разбегающихся учеников, которые даже не попытались им противостоять. Сохатый впервые за всю жизнь почувствовал такую невероятную злость, что не раздумывая направил палочку на врага.

— БОМБАРДА МАКСИМА!

Он вложил максимум силы в магический взрыв, желая оставить на месте охотников лишь дымящуюся воронку. Но ещё не закончив формулы, он видел, как мужчины, словно в танце, расступились — и окружили его и Римуса.

Заклинание нашло только пустоту. Самого Джеймса нашли десять одинаковых красных вспышек — и не помогло даже Протего от Лунатика. Мир кончился.

***

— Мерлин мой, как же мне было страшно!.. Я серьёзно думала, что меня убьют.

— Ты видела, как приложили Сириуса в самом начале? У меня всё оборвалось!

— А этот патлатый со Слизерина держался молодцом!

— Рем, ты видел Хвоста? Где Пит?

Аудитория гудела. Как и голова у Томпсона.

Каждого выброшенного из иллюзии он диагностировал простым заклинанием, если нужно было — накладывал лёгкие Тонизирующие чары, которые помогали скорее отойти от стресса.

Он уже не был рад задуманному испытанию: профессор рассчитывал увидеть совсем другие результаты — нынешние были до боли похожи на то, что происходило в Первую магическую ещё в его реальности. Выбыли почти все гриффиндорцы. Сириус, Джеймс и Римус вышли из испытания первыми — из-за храбрых, но необдуманных поступков; после — две плачущие подружки, которые не могли поверить, что это была иллюзия (для них пришлось откупорить лёгкое успокоительное зелье). Затем в ходе борьбы наступил перелом. Студент Генри Стерджис объединил остатки Львов и пошёл в контратаку против егерей. Успехом она не увенчалась, но профессор добавил Генри пятнадцать баллов — хотя бы за то, что смог остановить неконтролируемое и бесполезное бегство.

После начали выходить из иллюзии слизеринцы: егери смогли ударить сбоку отступающим и прорвать их щиты, тем самым разделив одну группу на несколько. Уилкис и Эйвери выбыли первыми, так как остальные из их группы не стали их прикрывать. Следом, к всеобщему удивлению (и мстительной радости Гарри), выбросило Петтигрю, который не сразу смог оправиться от перехода. Слизеринцы при его появлении многозначительно переглянулись и презрительно скривили губы. Томпсону со своего места была видна также и реакция Мародёров: Сириус недобро нахмурился и отвернулся к Джиму, что-то прошептав тому на ухо; Римус застыл в нерешительности, но в итоге жестом показал Питеру идти к ним.