Тридцать три несчастья

2 глава.

Утром я соскочила с постели в рекордно раннее время: было девять часов. Коварная мама установила в изголовье кровати будильник. Он так оглушительно звенел, что поднял бы и мертвого. Протерев глаза, я со стоном направилась в ванную и целых полчаса стояла под душем в надежде отогнать сон.

- Как это безжалостно! - заявила я маме, входя в кухню, где меня ждала традиционная яичница, бекон, кофе и булочки, - где ты достала эту убойную штуку, мама?

- Это будильник моей бабушки, - отозвалась мама, - раньше умели делать такие вещи. А тебе пора научиться вставать вовремя. Сегодня я тебя пожалела. Но со следующего утра ты будешь вставать в восемь, как все нормальные люди. И не говори мне, что ты к таковым не относишься. Это я уже слышала.

- О нет, - простонала я и мрачно всадила вилку в ветчину, - в восемь! Это садизм, мама.

- Ничего страшного. От этого еще никто не умер.

- А я умру. Мама, ну как ты можешь так со мной поступать? Ведь я же не выспалась!

- Нужно раньше ложиться, - невозмутимо отозвалась она.

- Да? Интересно, как бы я смогла вчера лечь пораньше, если приехала только в двенадцать? А?

- Ешь, Тора, - на этот вопрос у нее ответа не было, естественно, и она предпочла сменить тему.

- Ну хорошо же, - пригрозила я неизвестно кому и принялась за яичницу.

     Поэтому, так получилось, что я вышла из дома гораздо раньше, чем обычно и почти ничем не отличалась от остальных жителей городка.

     В первую очередь я решила зайти к Сэму. Городок наш маленький, все друг друга знают. Наверняка он сможет посвятить меня в подробности.

     В баре было немного народу. Я вошла вовнутрь, огляделась кругом в поисках бармена и пошла прямо к стойке. И тут… Ну конечно, я споткнулась о табуретку, которую какой-то кретин поставил на дороге и упала, загремев всеми своими костями и принадлежностями. На грохот обернулись все посетители. Тоже мне, цирк нашли! Почему на меня постоянно пялятся? Сами никогда не падали? Какой-то мужчина вскочил и, подбежав ко мне, помог подняться.

- Вы не ушиблись? - спросил он встревожено.

     Я еще больше разозлилась. Ну конечно, я ушиблась! А он подумал, что мне было приятно?

- Все в порядке, - отозвалась я, не посвящая его в свои крамольные мысли.

     Тут я увидела спешащего ко мне Сэма с идиотской ухмылкой во все лицо. Он не мог удержаться от смеха.

- Я знал, что это ты, Тора, - сказал он сквозь смех, - только ты можешь грохнуться на абсолютно ровном месте.

- Здесь стул стоял! - возмутилась я.

- Стул? А, этот, - приятель кивнул на валявшийся неподалеку стул, - ой, не могу! Ты давно зрение проверяла?

     И он захохотал, не обращая внимания на мой гнев. Никогда не видела, чтобы люди так умирали со смеху.

- Болван, - отозвалась я, потирая колено.

     Черт с ним. Все равно, его не успокоишь. Так и будет ржать, пока не выдохнется. Я полезла за сигаретой в карман джинсов.

- Лучше бы принес мне выпить.

- Да, да, конечно, - согласился Сэм и продолжал хохотать, согнувшись почти пополам, - сейчас, сейчас, Тора, погоди немного. О, господи!

     И он направился к стойке, по пути все еще похохатывая. Погрозив ему вслед кулаком, я села на вертящийся табурет и выудила наконец из кармана сигарету. И тут же отшвырнула ее в сторону. Она оказалась сломана. Странно, если б было иначе. Я выудила другую, но и она была не в лучшем состоянии. Не проще ли было взять с собой пачку? Что за беличья манера, распихивать все по карманам, выбирая наиболее неудобные и удаленные? Не удивлюсь, если и в заднем кармане у меня что-нибудь лежит. То, что давно пора выкинуть.

- Угощайтесь, - мужчина, который помог мне подняться, протянул мне пачку сигарет.

- О, спасибо, - поблагодарила я его, вытаскивая одну. Прикурила от протянутой им же зажигалки и затянулась.

     Что бы я делала без истинных джентльменов, кои еще остались на просторах Англии? Наверное, давно бы погибла, как цветок в пустыне.

     Сэм протянул мне высокий стакан виски со льдом. Я сделала небольшой глоток, признавая, что этот виски очень неплох и промычала нечто одобрительное.

- Ты ничего себе не разбила? - продолжал издеваться Сэм, наклонившись ко мне через стойку.

     Первым делом я схватилась за фотоаппарат, убедилась, что он цел и облегченно вздохнула. Сэм опять принялся помирать со смеху. Я сделала вид, что хочу треснуть его кулаком между глаз.

- Я не про то спрашивал, - простонал он, вытирая слезы от хохота, - но, впрочем, чему удивляться! О своих коленях ты вспомнишь к вечеру, если не позднее. Ты же у нас везучая. Помню, на выпускном вечере ты поднималась на сцену, чтобы выступить и грохнулась прямо на ступеньках.

     Я прыснула, признавая, что это воспоминание стоило того. А Сэм продолжал: