Тридевять земель

Размер шрифта: - +

Дни 29-33. Убежище Цицерона

    Дни 29-33. Убежище Цицерона

    Парижские врачи определённо отличаются от римских. В Риме ценят время — короткое приветствие, сухой расспрос, ни одного лишнего движения. Вежливость и улыбчивость, но в разумной дозировке.
    Клод Нимье, специалист по женским, скажем так, вопросам, и выглядит колоритно — усы, бородка, лихо заломленный берет — и отношение совсем другое. Проводил, предложил посидеть и отдохнуть с дороги, все деликатные вопросы задавал осторожно. Когда приступил к обследованию — надел положенную врачам униформу, и перестал на какое-то время выглядеть эксцентричным живописцем, которого случайно занесло в кабинет врача.
    Услышав и прочитав своими глазами заключение, Миранда чуть не упала со стула.
    — Какой ещё стимулятор? Это, простите, чтобы хотелось до смерти?!
    Врач кивнул. Миранда всё ожидала, что он понимающе улыбнётся. Не тут-то было!
    — Можно и так выразиться. Мы давно уже не прописываем этот препарат. При длительном применении он ведёт к бесплодию. В Риме и Лиссабоне приготовление и распространение его вне закона.
    Миранда потёрла лоб, и помотала головой.
    — Стойте-стойте. Мне никаких стимуляторов не нужно, у меня и так всё в порядке. Ваш прибор не ошибается?
    — Если бы я получал по зоркмиду всякий раз, когда слышу такую фразу — давно бы на пенсию вышел, — вздохнул Клод Нимье. — Если хотите, я дам вам адрес своего коллеги. Платить за повторное обследование не придётся.
    — Не хотела вас обидеть, доктор, — Миранда прикоснулась ладонью к его плечу. — Верю. Просто я сейчас разозлюсь, уж извините. Разве я могла его принимать незаметно для себя? Такое возможно?
    — Вполне. Добавить в еду, в напитки. У препарата горьковатый привкус, но его легко перебить, вы принимали примерно половину миллиграмма за раз.
    — И сколько я этого счастья наглоталась?
    Врач посмотрел на текст заключения.
    — Три недельных дозы. Мой совет — немедленно пройти полную очистку крови. Операция совершенно безболезненная, в первый раз я проведу её бесплатно. Но хочу предупредить: я обязан зарегистрировать инцидент. И, — врач поднял ладонь, заметив, что Миранда собирается что-то сказать, — я не иду ни на какие соглашения.
    — И не думала “договариваться”, — Миранда постаралась сказать это спокойно, хотя уже хотелось врезать врачу куда-нибудь, от души. — Конечно, регистрируйте. Вы сами в Рим доложите, или?
    — Не доложу, — врач жестом предложил ей присесть, и уселся за свой стол сам, как только присела посетительница. — Прошу вас, успокойтесь. В Париже за употребление этого препарата неприятностей с законом не будет. Но если придёт запрос от префекта Рима, я передам все сведения. Можете записать свой комментарий к инциденту. Я подпишу его. Это будет официальный документ.
    — Да, хорошая мысль, — произнесла Миранда сквозь зубы. — Давайте займёмся кровью. И что там ещё придётся чистить. Доктор, а можно прислать вам образцы, если что? Ну, что я ела или пила?
    — Присылайте. Вы кого-то подозреваете? Чтобы мои заключения приняли в префектуре, вы сами должны передать мне образцы, при свидетелях.
    — Никого не подозреваю, — Миранда закрыла глаза, вдохнула и выдохнула несколько раз. Помогло. — Просто хочу понять, что происходит. Раз уж заговорили — у меня могут быть дети после всего этого?
    — Судя по диагностике, вы принимаете препарат третьи сутки. Нет, репродуктивная система пока не затронута. Но лучше неделю понаблюдаться у эндокринолога. Я выдам вам направление.
    — Благодарю, доктор, — Миранда улеглась на “операционный стол” — следов процедура не оставляет, чистка крови сейчас такая же быстрая и безболезненная операция, как и лечение царапин. — Давайте уже начнём. Я запишу комментарий. Может, даже два.

- - -

    Сказать, что Миранда взволнована — ничего не сказать. Такой Марина её ещё не видела. Видно, что возбуждена так, что в словах путается.
    — Что значит — ничего не пить и не есть? — не поняла Марина. — Что опять случилось? Объясни толком!
    — Я объясню. Ты уже была у врача?
    — Только что вернулась, собиралась тебе позвонить. Чушь какая-то. Он спросил, зачем я продолжаю предохраняться — в моём состоянии это небезопасно. Сказал, что опасной дозы выпить не успела. Сижу вот, лекарства перебираю — не могу понять, как могла так ошибиться. Может, ты пояснишь, что происходит?
    — Марина, немедленно приезжай в Париж, — Миранда соображала быстро. — Остановишься у родителей. Сходи к ювелиру, узнай о делах, найди повод отлучиться. Зайди к нам на кухню, сфотографируй всё, что там увидишь. Лучше всего, в отсутствие повара. Не ешь и не пей ничего в доме. Зайди в буфет Арены, найди там такую Клавдию Красс, попроси у неё минеральную воду. Ту, которую любишь, возьми с собой в дорогу. И ещё, забери все свои лекарства с собой.
    Марина покачала головой. Очень напомнило их игры там, в приюте — Миранда обожала быть детективом и распутывать сложные загадки.
    — Миранда, ты сошла с ума? Играешь в детектива?
    Миранда закрыла глаза, вдохнула и выдохнула несколько раз. Не помогло.
    — Марина, можешь просто поверить мне на слово? Я встречу тебя на шлюзе Ватерлоо, займусь всеми делами в Риме. Не забудь сделать фото всего, что на кухне!
    — Мне не нужно фото, — Марина остаётся совершенно спокойной, и это пугает сильнее всего. — Ладно, сделаю, для тебя, не волнуйся. Но ты ответишь мне на все вопросы, как только я приеду.
    Миранда ещё раз вдохнула и выдохнула, и постаралась выглядеть довольной и непринуждённой, прежде чем выйти к родителям Марины. Слово “приёмным” никто никогда не произносил: своих детей у префекта и его хозяйки не было, так уж сложилось, и в Марине они души не чаяли. Да и Миранда — желанная гостья в их доме.



Константин Бояндин

Отредактировано: 19.11.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться