Трилогия садизма. Одиночество. Деструктивность. Любовь

Песня Стикса. О долге, о цели, о дожде

* Стикс — в древнегреческой мифологии олицетворение перво- бытного ужаса и мрака, из которых возникли первые живые существа, и персонификация одноимённой мифической реки Стикс.

 

Мы ненавидим тех, кто счастлив, тогда, ког- да нам плохо. Мы наслаждаемся ненавистью, как будто сладким вином. Всё бы хорошо, да только вино отравлено.

Посмотри на меня, лодочник. Ты ведь точно знаешь, что мне сейчас нужно... Именно! Убраться прочь отсюда. Каким бы сильным ни было течение — это не важно, шторм даже нам на руку — быстрее доберёмся. Слышишь меня, лодочник? В путь!

...с неба падал красный снег, таким он становился на за- кате, и вслед за ним вода тоже окрашивалась бордовым. Течение подхватило нас... Свежий воздух заполнил лёгкие, и я поднял голову к небу. Оттуда бил свет, но за ним ничего не было. Я хотел бы знать больше, но я не знал, так же как я хотел бы увидеть звёзды, но не видел их.

Скрип вёсел и шум ветра. Посмотри, лодочник, что стало с нами. Что стало с миром? Большая черепаха держала на спине трёх слонов, а они в свою очередь — Землю, и, судя по всему, им просто-напросто это надоело или же их также затронули рыночные отношения, но некто отказался платить.

Я услышал гром, а потом меня ослепила яркая вспышка. Ветер стал завывать сильнее. Лодку раскачивало на волнах, но я чувствовал себя на вершине мира, мне казалось, будто я поднялся в облака, хотя мы шли вниз по течению. Теперь уже не имеет значения, что было раньше. Можно вспоминать смех и слёзы, хорошее и плохое, но река течёт дальше — всё ниже и всё жарче. Лодочник! Ты же точно знаешь дорогу?

Я не слышал пения птиц, но я и не прислушивался к это- му пению, они молчали только для меня. Теперь же я слышу скрип вёсел, и эта музыка лишь для моих ушей. Поиск пред- назначения завершился исполнением предназначения, которое так же сумбурно, как и вообще все понятия о долге, о цели и о дожде.

Не подумайте, что наша жизнь — река. Нет, она проходит на суше, и пути у всех разные, просто кто-то в конце концов оказывается в этой лодке.

...у неё были густые ресницы, очень красивые глаза и пла- тиновые волосы, наверное, такого же цвета была и её душа. К сожалению, того же нельзя сказать и о моей душе.

Греби быстрее, лодочник, греби!

...и думаешь лишь об одном, чего всё-таки стоит тишина перед неизведанным, пара минут спокойствия на смертном одре, глоток Nicotiana tabacum перед казнью... или шум ветра и скрип вёсел, которые сопровождают тебя в последний путь...

Огромные хлопья снега осторожно опускались на одеж- ду, на волосы и на лицо лодочнику, но он не замечал их и грёб дальше как ни в чём не бывало. Он молчал. За него говорил Стикс.

Посмотри на меня, лодочник! Ты же знаешь, куда мы идём! Да, мой дорогой Харон (1), — в Аид...

page70image5811056

(1) Х а р ó н — в греческой мифологии перевозчик душ умерших через реку Стикс в Аид (подземное царство мёртвых).

page70image5811056

Мне кажется, я знаю, чего стоит этот путь, — он стоит того, чтобы жить и однажды влюбиться; он стоит первого поцелуя и запаха её тела; стоит взлёта и падения, шума дождя и огромных хлопьев снега, рассвета и заката... наверное, не так уж мало за скрип вёсел.

Из хроник Харона

«Осколки бытия», часть 2



Игорь Озерский

Отредактировано: 03.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться