Тринадцатая

Глава 11.

- Да ты моя трудяжка! Рученьки мои золотые! – тётушка Роза восторженно разглядывала идеальные швы на подрубленных простынях. – Да, как только ты успела столько за полдня, лапотуля моя?

Оза улыбалась похвале, но на вопрос отвечать не спешила. Тётушка даже не догадывалась, что у неё на работу ушло не полдня, а полчаса.

- Мне пора бежать на обед, тётушка, а оттуда сразу пойду в библиотеку, - она быстро обняла женщину и выбежала из комнаты.

Вслед ей неслись лестные слова и выражения сердечной благодарности, но девушка не считала, что заслужила их. Это не она подшила постельное бельё – иголка с ниткой сами всё сделали.

Это началось с ней ещё в конце осени. После того, что случилось, девушка перечитала десятки книг, перерыла половину библиотеки, но далеко не сразу начала понимать, что происходит. Да она до сих пор до конца не понимала этого.

В то пасмурное осеннее утро, Озария просто не успела выучить накануне вечером огромное домашнее задание по этикету, которое задала госпожа Шакилия. По-хорошему, можно было бы до обеда сесть и доучить, но она уже пообещала помочь тётушке Розе, дошить новые шторы в холл учебного корпуса. При этом, её помощь тёте Розе нужна была именно этим утром, так как на следующий день, госпожа директриса ожидала визит ежегодной проверки из Королевского Совета. К этой проверке в школе наводили такой марафет, что садовник даже оборвал последние жёлтые листья в саду, чтобы они случайно не нападали на чистейшие газоны в присутствии членов Совета. Слуги вымыли и вычистили всё, что можно было вымыть и вычистить. Перед самой проверкой два занятия танцами заменили на дополнительные уроки этикета. Последнее заставило всех девочек возненавидеть ожидаемых членов Совета, всех этих проверяющих, задолго до их появления. 

При мысли о том, что её ждёт на сдвоенном уроке у Шакилии, если она не подготовится как следует, Озарию бросало в холодный пот. Она невольно торопилась и отчаянно желала доделать работу побыстрее, чтобы успеть позаниматься. Её ловкие руки двигались с удивительной скоростью, иголка мелькала в тонких пальчиках так, что за ней было не уследить глазами, если бы кто-то посмотрел. Оза живо представила, как она шьёт, шьёт и шьёт, делает это всё быстрее и быстрее. Она даже не поняла, как так получилось, что она уже закончила работу, которую не уверена была, что успеет выполнить до обеда, а ещё и часа не прошло. Тогда она сильно удивилась, но, озабоченная домашним заданием по этикету, просто порадовалась, что быстро справилась, и схватилась за Своды норм и правил поведения.

Следующий необычный случай произошёл в столовой, где-то в середине зимы.

Девушка, в отличии от магичек и Алаи, всегда сама убирала за собой после еды. Она часто и с удовольствием болтала с Литией и другими работницами столовой. Оза никак не могла привыкнуть есть вдоволь, и её словно магнитом тянуло туда, где много пищи, тем более Озу никогда никто не прогонял с кухни. Это место в школе было для неё сродни храму. Кстати, директриса в один из первых дней пребывания Озарии в магическом мире водила её в храм, но там, в благоухании душистых масел и трав девочка не ощущала такого благоговения в душе, как на кухне, среди одуряющих запахов вкусных блюд.

Госпожа Ирития, заведующая школьной столовой, часто брала с собой на работу своего самого маленького сына, Гоша. Мальчишка был страшный неслух, но такой милый, что от его беззубой улыбки таяло самое непробиваемое сердце. Озорнику прощались многие шалости и отбоя не было от желающих его потискать.

- Мне кажется, Гош владеет сильными любовными чарами, - пробурчала его мама, когда в очередной раз не смогла наказать проказника и вместо того, чтобы нашлёпать, поцеловала, и сама этому удивилась.

Оза поначалу настороженно отнеслась к Гошу. Ей, привыкшей выживать одной, не хотелось возиться с малявкой. Первое время, когда малыш тянулся к ней, у девушки было примерно такое же отношение к нему, как бывает у хозяина к щенку, который радостно прыгает вокруг него на задних лапах и норовит испачкать одежду грязными передними. Ребёнок казался Озе несомненно милым, но раздражал своей прилипчивостью. Однако, она никогда не отказывала госпоже Иритии присмотреть за малышом, но делала это не из любви к нему, а скорее преследуя свои чисто корыстные цели. Заведующая столовой была для Озы почти богиней. Детство в приюте не располагало Озу к нежностям с мальчишкой, но, всё же, его искренняя улыбка, обращённая к ней, что-то затрагивала в душе, и, со временем, изящная тонкая ручка девушки нет-нет и опускалась в нежной ласке на вихрастую детскую головку.

В тот день Оза во второй раз столкнулась с необычным проявлением своих возможностей. Она, после обеда, ставила свой поднос с использованной посудой в мойку, когда услышала детский вскрик и громкий плач, доносящийся с кухни.

Она кинулась на звук и увидела, что малыш Гош перевернул на себя большую кастрюлю с горячим супом.

Кухня была безлюдна. Обед приготовлен, поэтому повара и подсобные работники уже отпущены. Только на раздаче и в обеденном зале остались те, кто обслуживал всё прибывающих на обед магичек. Видимо, мальчишка проголодался и решил обслужить себя сам. Госпожа Ирития лихорадочно, но аккуратно, снимала с сына мокрую горячую одежду. Правая сторона грудки и правая ручка до самого локтя сильно покраснели и даже кое-где начали покрываться волдырями. Гош истошно плакал, разрывая сердце бедной перепуганной матери.

- О Ясноликий Арэв! За что? Целителя нужно! Надо срочно кого-то послать в город за целителем. Гошик, родной мой, не плачь! Мама сейчас, сейчас, маленький. Как же ты так!?

- Зачем посылать за ним в город? Здесь же есть целитель и полно магичек! Я точно знаю, среди девочек в обеденном зале есть будущие целительницы!

- Что ты! Они никогда не будут тратить свой магический резерв на ребёнка прислуги! А школьный целитель только для учениц и их преподавателей. Озария, милая, побудь с Гошем секундочку, я быстро найду, пошлю кого-нибудь за целителем и вернусь! - Ирития сорвалась с места и выбежала с кухни.