Трижды полночь

Размер шрифта: - +

Глава 8

Джозеф подтянул к се6е босые, измазанные песком ступни. В этой части замка песок был повсюду. И монстр, который на него пялился, был такого же грязного песочного цвета, и даже его бледное лицо казалось создано из желтого карьерного песка. Глазка чудовища на человеческом лице, одном из трёх, были ужасны. Зрачки были, казалось бы, размером с блюдца.

Пайна мучали голоса всё это время, пока он был здесь. Он чувствовал, что потихоньку сходит с ума. Его руки были скованные наручниками из металла, напоминающего серебро, но оно оказалось совсем не мягким. Он пытался их снять, но только изранил запястья о них.

Он не знал, что монстра звали Харвханг, и что он потихоньку высосет из него все жизненные силы и воспоминания, чтобы отдать его магам, которые во сне узнают все секреты несчастного Джозефа Пайна, все его самые гадкие тайны. О том, как он воровал жвачку в детстве. О том, как подглядывал за девочками в школьной раздевалке. О тех журналах, о которых позже прознала мать и как следует выпорола его.

И не знал он о том, что я собираюсь его спасти.

Я моргнула. Видение оказалось таким явным, что капли воды, что текли вверх по моей коже, будто ожерелье, пока я смотрела чужими глазами, казались совершенно неощутимыми. А она ведь была холодной, как лёд.

Равни открыла свои глаза и упала вперёд, безо всяких сил. Я тоже упала вниз, и капельки воды, что, вопреки гравитации, текли вверх, а не вниз, полились, наконец, так им положено – на землю.

– Вот что имел ввиду Сэм. Не то, что мы попадём к нему. Не то, что сможем его вызволить.

– Совсем как заклятие Единения Душ, Элли, – сказала Этва.

– Да. Всё в пустую.

– Как думаешь, ректоры знают о том, что Пайна отправили туда? Тебе ведь сказали следить за ним.

– Я не вытяну контакт ещё и с вампирами, Равни. Только не сегодня.

Усталые, мы побрели обратно к университету. Я всё сильнее осознавала, как бессильна я, на самом деле, раз не могу помочь тому, в кого влюбилась по своей неосторожности.

Удуши бушевал за нами тонким водным смерчем, ветер всё не утихал, а где-то там сходил с ума Пайн, и я никак, никак не могла ему помочь.

Утром меня разбудила Равни.

– Элли, просыпайся, у тебя кровь из носа идёт.

Я встала, отирая красное с лица. И правда.

– Устала, должно быть. Чего ты проснулась с такую рань, Этва? И почему ты одета?

Одета была Равни по-походному. Она была в своём пальто, ботинках, коричневой юбке и шерстяных чулках.

– Я хочу отправиться к Почтовой Башне. Попросить отца о помощи. Он точно что-то придумает.

– Ты это делаешь ради Джозефа?

– Я это делаю ради тебя. Ты мой друг, Старх. Лучший друг. Я знаю, как тебе будет тяжело, если с ним что-то случится.

– Я хочу пойти в Старое Крыло, к ректору.

– К какому именно?

– Которого смогу отыскать.

Я встала, откидывая в сторону одеяло. Сеймак меня в пижаме видел. Подумать только. На мои ночные сорочки ему ещё любоваться не доводилось.

Этва вышла из комнаты, бледная и решительная, с волосами, заплетёнными в косу.

Я одела оранжевое платье в клетку, и чёрные ботинки. Поправила занавески, выглянув, мимолетно, в окно. Маленькие птички на карнизе галдели очень громко. Так громко, что это раздражало. Я махнула рукой, и они улетели.

В Старом Крыле было сумрачно и тихо. И очень страшно, но здесь всегда всем страшно, кроме наших ректоров.

– Туда, – услышала я.

Но даже не обернулась.

– Сюда, – раздалось впереди.

– Обратно, – сказал голос прямо за моей спиной.

Я не оборачивалась, лишь стиснула зубы. Так бывало всегда, когда ты приходил сюда без приглашения. Голоса раздавались громко.

– Ректор Билла! – позвала я. – Мне нужно с вами поговорить! Я знаю, вы слышите! Ректор Айли! Кто-нибудь!

С грохотом захлопнулась дверь где-то впереди. Я упрямо шла вперёд, глотая слёзы. Отчаянно болело сердце.

– Элли Старх, – раздался шёпот.

Я миновала уже третий коридор. Здесь, как и везде, было темно, и очень-очень тихо.

Остановиться. Мне пришлось остановиться.

– Ректор Билла.

– Элли Старх, ты пришла без приглашения.

Моего затылка коснулись холодные руки ректора Биллы.

Страшно прийти к вампиру, если он тебя не пригласил. Но выбора не было.

– Джозеф Пайн. Его отправили к Харвхангу. Вы можете…

– Что?

В её голосе была гроза.

– Пришелец у Харвханга? Пришелец из Канзаса?

– Да, ректор Билла! Я потому и пришла, я считаю, что он не выдержит этой пытки.

– Я сообщу Сеймаку. Они должны были поступить по-другому. Он пришел из самого Канзаса. Его жизнь ценна.

Я заплакала горше от облегчения. Передо мной возникла Билла. Она смотрела на меня своими тёмными глазами. Вампиры любили, когда люди плачут. Слёзы, говорят, пахли для них, как парфюм.

– Ты любишь его.

Это был не вопрос. Это было утверждение.

– Может быть.

– Это очевидно! Мы просили тебя следить за ним не зря. Наблюдатель, тот, кто может смотреть его глазами, не видит, когда за ним смотрят. Уходи, Элли Старх. Ты будишь во мне жажду.

Я, стараясь не бежать, пошла прочь. Подумать только. Мой безумный план сработал. Хоть один из них сработал!

Думаете, я шла? Нет, я уже бежала, едва миновав залы старинного крыла, обиталища вампиров. Все мои мысли были о Джозефе. Мне было страшно от мысли, насколько мог пострадать его рассудок от контакта с Харвхангом, но больше всего на свете хотелось увидеть его, убедиться, что он жив, что его руки по-прежнему тёплые, а глаза сияют чертиками в них, как раньше.



Викториан Мур

Отредактировано: 28.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться