Трое на одну. Без шанса на спасение

5.

- Привет, – я вошла в кабинет к генеральному директору и кинула подписанную кипу документов прямо на стол. – Соскучился?

Пашка, едва оторвавшись от компьютера, сразу стал бегать глазами по результату моих трудов.

- Ты – гений! – заключил он, убедившись в том, что все подписи стоят на положенных местах, заверенные синими печатями. – Несмотря на то, что твое проживание в Москве обошлось нашей фирме в солидную сумму, я готов тебя простить, но только ради получения таких результатов.

- Так пусть Голубева ездит, раз тебя что-то не устраивает, – я пренебрежительно фыркнула, усаживаясь на стул.

- Договоришься – отшлепаю. Как все прошло?

Подробности генеральному директору были не нужны, к тому же мы все время оставались на связи и так, поэтому, я поверхностно описала ситуацию с московскими чиновниками, вскользь затронув тему генерального директора «АвиаЭксп»

- Кстати,– Паша отпил обжигающий кофе из фарфоровой чашки. – Что там насчет «АвиаЭксп»? Слышал, брат Селинского пускает с молотка фирму. «Дочки», с которыми мы сотрудничаем, встали в позу, готовясь к новшествам, которые их ждут.

- Откуда ты взял эти слухи? Вадим Витальевич настроен и дальше следовать курсу, который задал его брат, – возмущенно выдохнула я.

- Я был знаком с Антоном, – после минутного молчания и напряженного взгляда в сторону сказал мой начальник. – А вот его брат так ни разу и не появился на сборищах, где «верхушки» знакомят своих деток. Мой отец тогда предположил, что парнишка из нигилистов, в узком смысле слова, но его брат только усмехался, говоря, что брат слишком высоко ценит свое время, и раз уж его все равно записали в неудачники, то незачем тратить чудесное время на общение с людьми, которых ты призираешь и которые призирают тебя.

- Философские мысли у тебя какие-то. Странно, в разгар рабочего дня, – я ухмыльнулась и отпила воды с лимоном. – Пока что мы продолжаем работать так, как работали ранее. К тому же, питерский филиал «АвиаЭксп» никуда не денется.

- А слухи… слухи как раз и пришли из филиала. Оказывается, сын одного из членов совета директоров сейчас занимает место в Питерском филиале, и, конечно, папочка хочет подсуетиться и перетащить сынулю.

- Странно, – я задумчиво начала водить пальцем по краю бокала с водой. – Все равно Силинские остаются держателями основного пакета акций, и последнее слово за ними.

- Ты мыслишь, как обыватель, не знающий, что происходит за закрытыми дверями. Даже основной держатель акций может попасть в такой просак, что и не снилось.

- По крайней мере, сейчас я точно уверена, что Вадим… Витальевич не допустит разгрома фирмы. К тому же, официально брат его числится без вести пропавшим, а не погибшим. Пусть они сами решают свои проблемы, а мы уж сможем подстроиться. К тому же, у нас всегда останутся наши корабли, если что. 

- Да это-то понятно, – Пашка махнул рукой, выходя из меланхолии, стряхивая с себя неприятный разговор. – Работать, Бондарева, иди! Тут без тебя твой отдел на ушах стоял, видимо, ты единственная, кто является для них авторитетом. Змеюшник, хуже чем в бухгалтерии! Чес слово. – Он приложил руку к сердцу. – Чтобы я еще раз сунулся в финансовый отдел или еще хуже – к ценовикам! Упаси меня боги. Ты как вообще решилась на работу с ними?

- А ты мне, Пашенька, выбора не оставил! - махнула на прощание рукой и вышла за дверь.

В отделе и правда творился беспредел. Мое появление отметили сразу, отчего крики и ругань переместились ближе к моему кабинету, чтобы я уж наверняка услышала происходящее.

Глубоко вдохнув и также глубоко выдохнув, я окунулась в рутину с головой.

Бумаги, разборки, снова бумаги, и снова разборки, нескончаемый поток писем и три разорванных заявления на увольнение, четыре согласованных отпуска и два больничных.

Три дня я практически жила на работе, а моя бедная Картофелина, теперь больше похожая на пирожок с картошкой, а не на милую корги, только печально вздыхала, смотря на безответственную хозяйку, но возвращаться в родительский дом не захотела.

Три дня я носилась из кабинета в кабинет, проклиная Москву за бюрократию. Три дня я есть-то успевала наскоками, а Пашка – белобрысая сволочь – только посмеивался, когда я прибегала к нему в мыле.

 - Может, тебе в отпуск сходить? – смеялся он, стряхивая пепел от сигареты. – Так это легко. А то у тебя там накопилось за пару лет, надо бы использовать.

Отпуск… Я с удовольствием слетала бы в теплые страны, погреть свои косточки, да или просто съездить к бабушке в деревню… там тоже хорошо. Но как только я представляю объем работы, который свалится на меня после недельного отпуска – хочется выть. Пашка это тоже понимает, поэтому и посмеивается, хотя сам отдыхать ездил, если я не ошибаюсь, лет семь назад, пока отец еще верховодил в фирме.

- Я больше не могу… - скулила я, когда мы под вечер с отделом финансов делали сводную таблицу для Олега Харитоновича, который решил проверить, как обстоят дела на фирме. – Лен, – обратилась я к финансистке. – Давай уже завтра все закончим, а то голова не соображает.

- Хорошо, – девушка кивнула, собирая разбросанные по моему столу документы. – Я тогда с самого утра опять у тебя. – Уточнила она, получив утвердительный кивок.