Троекон. Книга 1: Третий путь

Размер шрифта: - +

Глава 5: В цитадели

Глава 5: В цитадели

 

         Когда тебя прижимают к стенке, ты забываешь об осторожности. Либо дерись, либо смирись. Из двух зол следует выбирать не меньшее, а то, которое выгоднее тебе. Даже если ты добросердечный герой старинных былин, то тоже должен примкнуть к большему из зол, дабы изнутри изничтожить его под самый корень. Только трус и слабак выбирает зло поменьше, поборов которое, он получает славу и почет.

         Айван не считал себя трусом или слабаком, однако старался держаться от крупных заварушек подальше, если надо, убегая со всех ног в противоположную сторону. В тот день на холме он этого не сделал, и к чему это привело? Его разыскивает Викаранай. Точнее, разыскивают Нандина, но и его могут схватить за компанию, а там отнекивайся, хоть пока язык не отсохнет, тебе никто не поверит.

         Айван надеялся на силу берсеркера, но теперь без своего меча он превратился в простого бородатого оборванца в дырявых и подпаленных одеяниях. Однако силы ему предавало то, что после того, как они заберут вещи, он поможет здоровяку вернуть его меч. Проблема была лишь в том, что маг-самоучка понятия не имел, как совершить хотя бы один из этих невыполнимых подвигов.

         — Скоро совсем стемнеет, — сказал Нандин, глядя на восток, где лишь недавно зашло солнце. — Нужно быть готовыми.

         — К чему?

         — Как к чему? — воскликнул он. — Нам необходимо проникнуть в цитадель.

         — Легко сказать. Мы так и не придумали плана. Нандин лишь пожал плечами.

         С того момента, как они обнаружили у постоялого двора викаранов, берсеркер не переставая бродил по городу, скупая всякие полезные на его взгляд вещи: веревку с трехсторонним складным крюком-кошкой, фомку, восковую свечку, нож и даже гасило. На все это он истратил почти все свои сбережения, хотя половину из этого Айван считал бесполезным хламом, однако сам Нандин думал иначе.

         — Я участвовал не в одной битве, мальчишка, так что лучше знаю, что тут может пригодиться, а что нет.

         — Не называй меня мальчишкой.

         — Ты и есть мальчишка, и по возрасту и по опыту.

         — Мне восемнадцать лет.

         — Правда? — изумился берсеркер. — Я бы не дал старше пятнадцати. В моей стране у тебя бы уже была жена и как минимум двое детей. Без этих условий тебя бы не отпустили сражаться; именно в битве можно доказать, что ты настоящий мужчина.

         Айвану было не по душе такое вот доказывание своего мужества. Он уже убил людей, при этом жестоко, пусть и не желал этого, и с трудом мог понять, как кто-то намеренно способен творить подобные вещи, да еще и ради такой глупости. Хотя не может быть такой войны, в которой главенствовал бы разум.

         — А если никто не воюет? — спросил он.

         — Ты не знаешь нашу страну, там всегда кто-нибудь да воют, с врагом али меж собой.

         Это было еще хуже. Не хотел бы я оказаться в его стране даже проездом, подумал Айван.

         На улице стемнело окончательно. Холод забирался под одежду, пробегаясь по телу гусиной кожей, хотя, как предполагал Айван, он просто привык к теплу помещений: ночь у Мурры, ночь на постоялом дворе, и вот ты уже городской неженка. Нандину же, казалось, любая погода нипочем.

         Они быстро, стараясь не шуметь, пробирались вдоль стены к входу в цитадель, на каждом шагу высматривая стражников, но те, похоже, предпочитали дежурству сон. Нандин нес гасило, готовый в любой момент воспользоваться им, Айвану же он отдал более привычный ему нож, намного лучше, чем предыдущий, и не железный, а стальной.

         Как они и полагали, ворота по-прежнему стояли нараспашку, и их никто не охранял. Еще раз оглянувшись, они прошмыгнули внутрь и спрятались сразу за одной из створок, прислонившись спиной к холодному камню стены.

         Вымощенная похожим камнем широкая дорожка, без единого вырванного булыжника, шла прямиком к высокой живой изгороди, отделяющей бараки от самого́ уродливого строения крепости. Прямо в центре изгороди находился небольшой арочный проем, через который мог пройти большее один единственный человек.

         Несмотря на общее запустение города, изгородь выглядела вполне облагорожено, пусть и слегка потускнела на фоне близкой осени. Сказывалось влияние женщин: матерей, жен и дочерей стражников, живущих в бараках, которым нечем заняться целый день, вот они и ухаживают за садом, примыкающим к крепости с двух сторон.

         — Вроде все тихо, — прошептал Нандин, но с его голосом это мало походило на шепот.

         — Тогда пошли.

         Дорога крайне соблазнительный маршрут, ведущий прямиком к задней двери цитадели, однако любой мог заметить их как из бараков, так и с улицы за спиной, а потому было принято решение двигаться вдоль округлой стены, скрываясь за редкими деревцами и кустарниками, обходя бараки с другой стороны.



Николай Слимпер

Отредактировано: 13.09.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться