Троекон. Книга 1: Третий путь

Глава 2: Пир во время войны

Глава 2: Пир во время войны

         Армия Гедорна прорывалась вперед со стремительностью орла. Иногда Протелия удивляла своими ходами, умело используя знание местности, но и лазутчики Морроса за несколько лет успели изучить окрестность, по которой позже была составлена подробная карта.

         Король не сомневался в победе своей армии, и с каждым днем его уверенность росла.

         — И все же мне кажется, что вы слишком рискуете, Ваше Величество, — вновь залепетал советник, то и дело оглядываясь по сторонам, готовый вот-вот обнаружить под носом убийцу, посланного врагом. — Давайте хотя бы спустимся с холма.

         — Я не для того захватывал высоту, чтобы трусливо прятаться. Противник должен видеть, что я ничуть его не боюсь. Прекрати мельтешить, Нисфат, иначе король Протелии решит, что я намеренно прикрываюсь тобой от стрел.

         Моррос говорил спокойно, однако советник тут же уселся по другую сторону длинного стола, словно боясь находиться слишком близко к тому, в кого действительно могут пустить стрелу, а ненароком попасть в тощую фигуру рядом.

         Стол ломился под изысканными яствами, что нарочито медленно поглощал король. Он сидел на самой вершине крутого холма, считавшегося несколько часов назад неприступным. Когда-то здесь стояла башня, но эйнармы превратили ее в развалины. Обломки растащили за пару часов, а на их месте возвели открытую палатку, в которой и трапезничает король у всех на виду.

         Моррос едва заметно повел рукой, и к нему тут же подоспел паладин.

         — Пусть отправят Алгору приказ, чтобы он следовал в гарнизон у границы Мондифа. Ему следует быть готовым к неожиданностям. Пусть думает своей головой. Еще одно сообщение следует отправить в замок. Пускай писцы выразят сожаление от моего имени, что я не могу присутствовать на пиру. И готовь солдат.

         Самуран приложил кулак у груди и поклонился, медленно направившись вниз по холму к палатке писцов, на ходу размышляя о перемещениях армии Киркурда. Он не хуже короля разбирался в военном деле, а потому всегда был готов к неожиданностям. Если западный сосед объединится с Мондифом и ударит с севера, Гедорн может оказаться в тяжелом положении. Король почти все войска сконцентрировал на границах Протелии и Киркурда на юге, и если враг ударит с другой стороны...

         Если все пойдет по плану, думал Самуран, в приграничной стычке может погибнуть Алгор, единственный сын Морроса Аво Хотрекса, которому тоже осталось недолго, и тогда права на трон заявит кое-кто иной.

         Чтобы спасти свои земли от завоевателей, графам придется смириться с таким положением дел, так или иначе, в одной из дочерей Морроса нет ни капли его крови, но об этом до поры до времени лучше никому не знать.

***

         На пир прибывало все больше гостей, стекаясь со всего королевства, словно муравьи, чующие сладкий запах дармовых лакомств. Графы и графини щеголяли яркими платьями, отображающими все их богатства, нажитые, само собой, непосильным трудом. Трудом крестьян, мастеров, ремесленников и наемных рабочих.

         Юрпика терпеть не могла приемы. Все эти жеманные улыбки, лестная похвальба, манерные поцелуи женщин и наигранно почтительные пожимания рук мужчин. А еще поклоны, реверансы и книксены на разный манер. Каждый пытался выделиться перед королевской фамилией, но зная об отсутствии короля, притворство многих было нарочито показным.

         Сорок девять графов и графинь со своими отпрысками, несколько баронов, не занятых в войне, но больше баронесс в сопровождении молодых пажей. Явился Великий Викаран, до этого пребывающий в Протелии. Ради общего мира пришлось пригласить и его, хотя многие надеялись, что у него найдутся дела поважнее.

         Когда собрались почти все гости, королева Гвенера зачитала письмо от мужа, в котором он милостиво просит извинить его за вынужденное отсутствие, сообщает об очередной выигранной битве и обещает вернуться в столицу в самое ближайшее время. После последней строчки дворяне вежливо рассмеялись. Даже последнему дураку понятно, что Моррос не имеет к письму никакого отношения, сердито подумала Гвенера, ни разу не слышавшая от мужа шуток.

         — Все в порядке, матушка? — поинтересовалась Юрпика.

         — О, да, не волнуйся, — заверила ее мать. — Просто мне претит мысль, что твой отец предпочитает проливать кровь на поле брани, а не такое же красное вино на ковры в компании друзей.

         — Сомневаюсь, что он лично разит врагов, — усмехнулась Негулина, неожиданно подкравшись с другого боку. — Да и друзей у него нет.

         — Не стоит говорить подобного в стенах этого замка. Ты ведь знаешь, как отец не любит, когда о нем судачат за его спиной. И вообще, девочки, — нахмурилась Гвенера, — не стоит оставлять гостей одних. Живо найдите себе собеседников. Мне тоже пора показать этим спесивцам, перед кем им следует преклонять колени.