Трофейная ведьма-2

Размер шрифта: - +

Глава 10.1 Откровение

К восьми вечера, когда начался прощальный ход, погода испортилась. Резко похолодало. Порывы колючего ветра стремились задуть свечи в наших руках. Язычки пламени тревожно танцевали, то вытягиваясь вверх, то наклоняясь в сторону. Но зачарованные светочи не загасить даже дождю, и мы спокойно следовали дальше.

Мы провожали Стеллу Волкову в последний путь. Колонна одетых в белое людей медленно двигалась в сторону озера, которое ждало свою хранительницу, чтобы оказать ей последнюю честь. Сотни огоньков и свет луны освещали нам путь. Шли в молчании.

Зябко ежась, свободной рукой я придерживала длинную юбку белого платья. Как бы не зазеваться и не оказаться с подолом, задранным озорником-ветром, на голове.

Патологоанатом подтвердил предварительный диагноз врача неотложки — Стелла умерла от тромбоэмболии легочной артерии, от которой не всегда спасали, даже когда человек находился в больнице. Самая влиятельная ведьма общины ушла, как обычная женщина, ее не уберегли ни артефакты, усиливающие здоровье, ни дар.

— Вероника, — прошептала идущая слева Аврора, — мне страшно.

— Почему? — так же тихо поинтересовалась я.

— А вдруг из озера вылезет демон?

— Не вылезет. Портал открыт с полуночи до трех ночи.

Аврора замолкла, и я вновь погрузилась в свои мысли.

Два дня прошли, как на иголках. Роза не извинилась за то, что назвала меня убийцей. А еще в доме — гараж почему-то не тронули — снова провели обыск, аккуратный и малозаметный. Я случайно заметила, что некоторые вещи не на своих местах. Возмущаться не стала, хотя и нажаловалась Герману. Но он не стал требовать от тетки объяснений и вел себя, словно ничего и не случилось, будто не он смотрел на меня взглядом человека, внезапно прозревшего и увидевшего рядом с собой преступницу. Я честно пыталась простить его неверие, но понимание, что обо мне думают хуже, чем я есть на самом деле, омрачило наши отношения еще больше.

— Вероника, — прохладная ладошка коснулась моего локтя, заставив вздрогнуть, — а в озере хоронят всех?

— Только Верховных. Считается, что однажды душа сильной ведьмы, попав в межмировой портал, сможет его закрыть.

— Омерзительный обряд. Язычники… — донесся позади шепот Матвея.

И, вероятно, ошибаюсь, но прозвучало слово с эпитетом «гребаные». «Гребаные язычники». Но если и не послышалось, я его понимала: уехать из Темных Вод до похорон он не мог, поэтому злился.

Белая колонна подошла к понтонному мосту, который наводили в особых случаях. Первые метры дались нелегко — я вообще думала, что не смогу подойти к острову. Но чем дальше, тем увереннее становился мой шаг.

Вначале на остров ступили охотники, несущие тело в белом гробу, за ними — родственники и остальные жители. Где-то в хвосте плелись Лисицыны и охранники, сопровождающие представительницу их рода.

Надя, чудесным образом освободившись от господства духа, специально сдалась, придя к дому Верховной. Совесть замучила. К переживанию о трусости восьмилетней давности примешались муки из-за совершенных убийств в компании одержимых.     Ведьма заявила, что готова понести заслуженное наказание за все свои преступления.

Страшно представить, что сейчас чувствовали родные девушки. И я старалась об этом не думать. Я вообще старалась не думать о том, что приносит дополнительную боль — своей хватало с головой.

Как быть? Что дальше делать? Смириться со сложившимися обстоятельствами и жить, как жила? Или перечеркнуть прошлое, уехать из города и начать новую жизнь? И не будет ли это трусостью, сбегать, вместо того, чтобы попытаться исправить? Впрочем, что исправлять, я еще не определилась.

Церемония опускания гроба, прощальные слова родных Стеллы я не запомнила. Когда же к разлому подвели бывшую одержимую, я внутренне сжалась.

Казнь через утопление в озере была моим кошмаром. Ведьма заслужила наказание, но смерть от рук духов озера страшна и мучительно медленна. Бесчеловечно наказывать в надежде продлить агонию.

Лисицына, одетая в белую рубаху с черной вышивкой, сама ступила к разлому. Длинная, широкая одежда развевалась флагом на ветру. В шаге от края девушка обернулась. Бледная, решительная.

— Я имею право на последнее слово, — спокойно произнесла она в тишине. — Я не буду просить прощения за то, что натворила — нет мне прощения. Но я никогда не искала бы помощи у одержимых, если бы получила ее здесь.

— А ты ее просила?!

Кто-то из старших ведьм шагнул к швыряющейся обвинениями девушке, но натолкнулся на ее близких, преградивших путь.

— Братья и сестры по общине! Мы преступили древний закон, нарушили обеты! — Лисицына уже кричала, глядя на нас полными слез глазами. — И за чужую гордыню, давние ошибки платим высокую цену. Разобщенность ослабила нас! Мы потеряли все, что помогало нам в борьбе с духами! Мы убиваем людей, в которых пророс дух, хотя его легко прогнать — и я тому пример!

Когда спросили, как удалось избавиться от духа, казалось бы, подавившего ее душу и волю окончательно, ведьма поклялась, что ничего не помнит. Соврала, выходит…



Лана Ежова

Отредактировано: 04.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться