Трофейная ведьма-2

Размер шрифта: - +

Глава 11.2 Темное искушение

Его отвлеченностью ведьма воспользовалась с толком: одно за другим в него полетели заклинания. И мужчина рухнул, словно подкошенный невидимой косой. Уже когда падал, с его вытянутой вперед руки сорвалась клякса из мрака. Она залепила Розе лицо — и ведьма, завизжав, тоже повалилась на пол.

Я оцепенела, увидев, как клякса, превратившись в чернильно-черного червя, вползла ведьме в рот. Она надрывно застонала, выгибаясь дугой. Сверкнув белками, глаза Розы закатились, тело обмякло.

Вокруг расползались язычки пламени. Они весело танцевали под музыку из треска и шипения паркетной доски. А я стояла столбом и смотрела на огненную вакханалию, не в силах пошевелить и пальцем.

Пожар… Перед моими глазами так ярко пронеслись картины прошлого. Та ночь, когда я стала последней ведьмой дома Вороновых. Я вновь ощутила горький вкус дыма, глаза слезились. Все повторяется… Я запаниковала, не зная, что делать.

Тихий стон выдрал из липкой ловушки воспоминаний.

Я бросилась к мужчине, к которому подбиралось пламя. Удивительные золотые глаза смотрели на меня с ужасом и гневом.

— Ты почему еще здесь? Уходи, Вероника! — рявкнул он командным тоном так, что я дернулась, почти подчинившись приказу. — Уходи, пока огонь не перекрыл выход!

Смерть при пожаре — страшная смерть. Я не желала подобной участи даже своим врагам, поэтому вцепилась в рубашку лже-Волкова, пытаясь его поднять.

— Уходи, Ника! Ниже пояса меня парализовало заклинанием! — гаркнул он вновь.

Жаль, что язык не онемел — в какофонии пожара не хватало только его криков в ухо.

Крепко сжимая в кулаке край рубашки, я потащила Мэйтуса к выходу. Буквально через секунды руку пришлось сменить — напомнили о себе ожоги, да и запястье заныло. Сколько же весят эти стальные мускулы?..

— Оставь меня, я тяжелый! — приказал упрямый демон, чуть приподнимаясь на одной руке.

— О, я знаю, что тяжелый, чуть не раздавил, — прокряхтела в ответ и продолжила тащить.

От боли темнело в глазах. Никогда еще гостиная не казалась настолько огромной.

— Оставь, я выползу сам!

— Конечно-конечно! — Откуда и силы у меня брались на иронию в ответе.

Я обезумела? Спасая врага ведьм и своего персонального губителя? Я почти на сто процентов убеждена, что именно он восемь лет назад проник в наш мир через портал в озере. Он разорвал наш круг, убил дежурных охотников, осушил Вику до дна, искалечил мой резерв. И он же, выждав несколько лет, вернулся за кулоном Верховной.

Да, по всем раскладам я обезумела. Но меньше всего на свете я хотела бы, чтобы он превратился в головешку. Ненавижу его... Боюсь… Трепещу… Желаю…

— Вздумала поиграть в спасителя, вытяни Розу, — не унимался самозванец.

Его огромное тело сейчас весило, казалось, тонну. Странно, что ранее его тяжесть мне очень даже пришлась по вкусу.

— Вернусь и за Розой, — кашляя, я напряглась для очередного рывка.

Задачу по спасению усложнял едкий дым. Дышать с каждой секундой становилось сложнее, а до входной двери еще несколько бесконечных метров.

— Стоп!

Властный приказ предназначался не мне — замерло пламя.

Я выпустила из ослабевших пальцев ткань и потрясенно огляделась. Жадные язычки огня застыли, будто кто-то нажал на паузу фильм.

— Какая же ты… — процедил Мэйтус, текучим движением поднимаясь с пола, — какая же ты сложная, Вероника.

И почему мне показалось, что хотел обозвать дурой? Может, потому что я и ощущаю себя ею?..

Воздуха в комнате прибавилось — и мои мозги прояснились.

— Ты притворялся?! — Я ударила кулаком по его широкой груди. — Гад! Сволочь!

— Вероника, ты ведь поняла, кто я? — вкрадчиво спросил мужчина.

Временно присвоенная внешность подернулась рябью.

— Да. Это ты восемь лет назад напал на нас. — Я задрожала, понимая, что мы подошли к одному из главных вопросов в моей жизни. — Почему? Если не желал зла? Неужели камень важнее человеческих жизней? И почему не снял с меня его сразу? А убил охотников? Выпил дар Вики?..

Рябить перестало, лишь глаза стали золотыми. Он передумал сбрасывать личину Германа? Похоже на то.

На скулах мужчины заиграли желваки. Линия рта ожесточилась, искажаясь в кривую гримасу, глаза похолодели — казалось, золото прикрыла легкая изморозь.

— Пространственный туннель дамониец преодолевает в боевой форме, что предполагает исступление, боевой раж.

— Как у берсеркера?

— Да. Когда я вынырнул из озера, меня продолжали вести инстинкты убийцы.

Он не оправдывался, просто излагал факты, а еще смотрел не в глаза, а куда-то поверх моего левого уха. Впрочем, я тоже не могла долго на него смотреть — меня переполняла горечь и обида на судьбу.



Лана Ежова

Отредактировано: 04.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться