Колыбель Ньютона тихо покачивается туда-сюда, заполняя кабинет тихим звуком ударов металлических шариков друг о друга. Процесс расслабляет, словно один из многочисленных способов медитации, перепробованных за последние два дня. Пожалуй, для лучшего эффекта не хватает только сандаловых ароматических палочек и расслабляющей музыки из спа-салона.
Но вместо сандала обонятельные рецепторы щекочет горько-сладкий аромат духов, а медитационную музыку заменяют два женских и один мужской голос, уже несколько минут ведущие бурное обсуждение.
— Сейчас середина четверти, поймите, это непросто…
— Мы просим взять нашу дочь не на бюджетное место, миссис Доусон. И с радостью готовы помочь школе всем, чем сможем.
— Я ценю ваше рвение, но это будет непросто.
— К сложностям мы привыкли.
Пауза. Директриса вертит в руках карандаш, задумчиво рассматривая его, как будто в названии выпускающей их компании, написанном на одной стороне, кроется ответ на мучающий её вопрос: следует ли пойти навстречу этим несчастным родителям, чью дочь выгнали из самой престижной школы Мельбурна? И, зная причину, стоит ли брать к себе эту кареглазую катастрофу, которая сейчас сидит перед ней с максимально невинным выражением лица?
Миссис Доусон тяжело вздыхает: ответ очевиден. Откажется от этого урагана — накроет цунами в лице её матери, взгляд которой, кажется, сейчас просверлит дыру во лбу директрисы. Лайла Оушен совершенно не умеет принимать отказы, и поэтому выбора не остаётся.
— Мисс Оушен, сегодня вам пришлют форму и необходимые учебники, — сообщает директриса, отложив карандаш в сторону и натянув дружелюбную улыбку. — Поздравляю, вы приняты в старшую школу «Сидейл».
— Большое спасибо, — щебечет Лайла.
— Вы правда многое для нас сделали, миссис Доусон. Мы в долгу не останемся, — обещает Девин, поправив очки. — Кристал очень способная и усердная ученица.
— Да, я читала характеристику из предыдущих школ, — кивает директриса, и теперь её улыбка становится горькой. — Четырёх, я ведь правильно помню?
Кристал поджимает губы. Миссис Доусон ломает карандаш пополам, и этот звук быстро разносится по всему кабинету, знаменуя конец их милой беседы и, кажется, начало великой катастрофы.
***
За свои семнадцать лет Кристал успела побывать на вершине этого мира и кубарем скатиться вниз, едва не переломав все кости.
Люди называют это чёрной полосой. Когда всё, к чему ты привык и отчаянно боишься потерять, вдруг рушится, словно карточный домик под воздействием лёгкого дуновения ветерка. И его не собрать, не построить заново, ведь все карты улетели далеко-далеко, и гоняться за ними просто бесполезно. Остаётся только оплакать потерю, купить другую пачку карт и возвести новый домик там, где ветер его не достанет.
И этим местом Кристал выбрала Сидней. Родной город, в котором она практически не жила из-за навязчивой идеи родителей сослать её куда подальше, оправданной попытками проложить ей дорогу в светлое будущее.
Иронично, но вышло наоборот. Прямо как по всем законам комедий нулевых.
Теперь в её и так далеко не безупречной биографии есть уродливое тёмное пятно, растёкшееся на одной из страниц большой кляксой, которую, к сожалению, не стереть. Лист не вырвать, только перевернуть. И Кристал так и делает, очень надеясь, что чернила не протекут и не испортят новый этап её жизни.
— Спасибо, что поехала со мной, — говорит она сидящей на пассажирском месте матери.
— Тебе спасибо, что дала повод повесить сегодняшнюю встречу с партнёрами на твоего папу, — усмехается Лайла. — Ты бы знала, как миссис Робертс любит устраивать истерики на пустом месте!
Кристал закатывает глаза, представляя, как её отец держится за голову, пытаясь успокоить владелицу сети ресторанов, которые теперь являются неотъемлемой частью «Grand Ocean». Вот уже двадцать лет её родители занимаются отельным бизнесом, и с каждым годом дела идут в гору, даже когда кажется, что они прыгнули выше собственной планки, и двигаться дальше уже некуда.
Пейзаж за окном пестрит жилыми домами, выполненными в похожем и от этого до боли скучном стиле: светлый фасад и крыша в коричневых оттенках. Кристал вздыхает: дорога уже успела её изрядно вымотать, а отсутствие полноценного сна последние несколько дней только подливали масла в огонь.
Оушен открывает свою маленькую сумочку, чтобы достать оттуда наушники: что-что, а хорошая музыка скрасит эти двадцать минут на Хастингс Парейд, пока они не окажутся на месте. Она подключает наушники к телефону с трещиной на стекле, мысленно делая пометку о его замене, и большой палец замирает на кнопке включения. Тело начинает бить дрожь.
Кристал нервно сглатывает, мысленно выкрикивая тысячи проклятий. Она выключила телефон ещё три дня назад, в аэропорту Мельбурна, и так и не решилась снова его включить. Таскала с собой по привычке, выработанной за последние десять лет, даже зарядила по прибытии домой, но ни разу не воспользовалась.
Даже сейчас, смотря на этот несчастный гаджет, Кристал будто слышит звук тикающей бомбы. Это сумасшествие? Первая стадия? Мысли начинают путаться, метаться в голове, создавая полную кашу. Кристал делает глубокий вдох и спешно убирает телефон обратно в сумку. Хотя, была бы её воля, она бы выбросила его в окно.
Она поднимает голову и встречается с подозрительным взглядом матери в зеркале. Вот чёрт, неужели она всё это время за ней наблюдала? Но накатившее волнение быстро проходит: во-первых, Лайла в курсе всего произошедшего, и вряд ли странное поведение дочери откроет ей новые подробности. А во-вторых, уже в следующую секунду она отвлекается на новое сообщение, хмуря накрашенные брови в недовольной гримасе.
В это время белый кадиллак сворачивает на Уоллис Парейд. Среди стоящих в ряд домов со светлыми фасадами Кристал вскоре замечает свой родной, в котором она не была с рождественских каникул. Белый фасад словно сияет на солнце, а бежево-оранжевая крыша придаёт экстерьеру Калифорнийский шарм. Личный водитель Лайлы тормозит около невысокого забора, и Кристал нетерпеливо выскакивает из машины.
Если бы два года назад ей кто-то сказал, что она с детским восторгом будет радоваться возвращению домой, Кристал бы занесла этого человека в список умалишённых.
— Милая, мне придётся уехать до вечера, — с досадой сообщает Лайла, выйдя из машины. — Но потом мы обязательно поужинаем вместе. Как насчёт японской кухни?
— Звучит просто отлично! — воодушевлённо отвечает Кристал. — Тогда до вечера.
Лайла посылает ей воздушный поцелуй и садится обратно в машину. Кристал провожает тронувшийся с места автомобиль взглядом и бежит домой.
Если снаружи пристанище Оушенов выглядит вполне обычно, то внутри оно похоже на рай. Минуя прихожую, где она оставляет свои балетки, Кристал оказывается в просторной гостиной. Панорамные окна, пусть и не выходят на Бонди-Бич, пропускают огромное количество света. Кристал пробегает босыми ногами по ёлочному паркету медового цвета и плюхается на мягкий, как облако, белый диван. Светлый интерьер и аромат пачули как будто заряжают её энергией, и Кристал уже готова проследовать на второй этаж по лестнице со стеклянными перилами.
Дверь в её комнату располагается с правой стороны в самом конце широкого коридора. Это единственное место, которое выбивается из общей бело-бежевой цветовой гаммы дома. Стены здесь выкрашены в ягодно-лиловый, вместо минималистичных картин висят огромные постеры фильмов и музыкальных групп, которые нравились Кристал ещё пару лет назад, а прямо у входа стоит несколько неразобранных коробок с вещами, от которых нужно избавиться до начала учёбы.
Но Кристал лишь лениво пинает одну из них и идёт к стоящей у стены кровати, встаёт лицом к прикрытому белыми шторами окну и падает в объятия мягкого одеяла и подушек, устремив пустой взгляд в потолок. Теперь, когда временная эйфория от прибытия домой прошла, на её место пришла пустота, со страшной силой поглощая все эмоции.
Неделю назад у Кристал была обычная жизнь. Хотя нет, не так, потрясная жизнь. Учёба в одной из лучших школ Австралии, учителя которой неоднократно предсказывали ей великое будущее. Весёлые друзья, таскающие её за собой на каждую закрытую вечеринку в ночных клубах Мельбурна, куда их пропускали без лишних вопросов и возмущений по поводу несовершеннолетия. И наконец, любящий парень, отношения с которым напоминали сюжет самой сопливой подростковой мелодрамы.
А потом всё рухнуло. Как по щелчку пальцев.
Директор школы вынес страшный приговор за поступок, совершённый Кристал в порыве безумной ярости, — исключение. Друзья помогли ему, наговорив таких подробностей, что у бедного мужчины поседели волосы. А парень…
Он помог ей найти единственный плюс в этой до боли омерзительной ситуации.
Они больше никогда не встретятся.
Рука тянется к сумке. Найдя в ней треклятый телефон, Кристал смотрит на него несколько секунд и хмурит брови. Слишком долго она была в рабстве одиночества и пожирающих мыслей. Нельзя вечно бегать от прошлого. Нужно дать ему отпор, пока оно, подобно чёрной дыре, не поглотило настоящее.
Кристал садится по-турецки, жмёт кнопку включения и, услышав вибрацию телефона, резко отбрасывает его на другую сторону кровати, зажмурившись и словно ожидая взрыва бомбы. И через мгновение он происходит. Телефон буквально разрывает от нескончаемого потока уведомлений из всех соцсетей.
Дождавшись, пока вибрации стихнут, Кристал берёт его в руки. Её встречает злосчастная заставка: она стоит, улыбаясь во все тридцать два зуба, на фоне Мельбурнского заката, а за талию её обнимает высокий шатен. Кристал поджимает губы и спешно меняет заставку на какое-то абстрактное изображение. Потом очищает строку состояния, заходит в Ватсапп и набирает избранный номер. Под гудки она размышляет, что именно он с ней сейчас сделает за такой долгий игнор. Но не успевает как следует это обдумать. Потому что в следующую секунду на экране появляется пиксельное изображение крайне уставшего помятого парня с обросшей щетиной. Он улыбается, и по венам растекается приятное тепло.
— Какие люди, — хрипло бурчит он.
— Привет, медвежонок, — машет рукой Кристал. — Как самочувствие?
— Хреново, панда. Этот вирус высосал из меня все соки!
— Отстойно, — Кристал подпирает рукой голову. — Прости, что не звонила. Столько всего навалилось, что просто…
— Кристал, — он перебивает её монолог. — Всё в порядке, слышишь? Тебе нужно было время, чтобы прийти в себя.
— Спасибо, Джейк, — лицо расплывается в благодарной улыбке.
Джейк Смит — её лучший друг. Вместе они прошли десять лет беззаботных игр в приставку, взаимного стёба и сатанинских воплей в ипровизированный микрофон. Что бы ни случалось в их бурной подростковой жизни, они всегда знали, что есть друг у друга, и никто у них этого не отнимет. А если попытается, то вряд ли его ждёт радужный исход.
Джейк был вторым человеком, чей номер она набрала в тот самый вечер и, захлёбываясь в собственных слезах, выложила ему всё, что произошло. Если бы тогда их не разделяла тысяча километров, он бы тут же оказался рядом, спрятав её заплаканное лицо в своих крепких объятиях.
Хорошо, что теперь это расстояние сократилось до нескольких сотен метров. И если вдруг Кристал снова решит влипнуть в передрягу, у неё рядом будет необходимая поддержка.
— Так что там со школой? — интересуется Джейк. — Миссис Доусон ослепла или всё-таки смогла разглядеть в тебе бриллиант?
— В драгоценностях она разбирается, — с улыбкой утверждает Кристал.
Джейк издаёт победный клич, и тут же срывается на кашель. Но ему уже лучше — неделю назад он даже предложение сказать не мог. В сердце теплится надежда, что в понедельник его карантин закончится, и в Сидейл они пойдут уже вместе. Не зря же Кристал перевелась именно сюда.
— Ты впишешься, — словно прочитав её мысли, утверждает Джейк. — У нас конечно не элитная академия для выскочек из высшего общества, — хотя без них никуда, — но тебе понравится. Правда.
— Как мило, ты считаешь меня выскочкой, — Кристал качает головой.
— Ну, по сравнению с большинством учеников, ты что-то вроде королевской особы, — быстро объясняет Джейк. — Так что это даже комплимент.
— Буду знать, — усмехается Кристал.
— Только пообещай мне, что отдохнёшь перед школой, — Джейк откидывается назад. — А то я твои синяки даже по видеосвязи вижу, панда.
— Значит, сейчас мы оба оправдываем свои прозвища, медвежонок, — с улыбкой заключает Кристал.
Это пошло ещё со времён средней школы, когда у Джейка начал ломаться голос. В тот период он носил мешковатые кофты и ходил вечно сутулый и всем недовольный. Как медведь, которого насильно вытащили из берлоги в разгар зимней спячки. А Кристал в поте лица готовилась к экзаменам и межшкольной олимпиаде по математике, полностью наплевав на сон и заработав большие мешки под глазами.
Когда они наконец встретились на каникулах, чтобы закрыться у Джейка и порубиться в приставку, миссис Смит, его мама, в шутку назвала их медведем и пандой. Джейк надул губы, и так комплексуя из-за своего голоса. А Кристал это позабавило. Она стала называть его медвежонком при каждом удобном случае. А он в отместку звал её пандой. Вскоре эти прозвища так плотно приклеились к ним, что даже попали в названия контактов в телефоне.
Сейчас Кристал терпеть не может, когда кто-то зовёт её не по имени. Но Джейку она делает исключение.
Динамики снова шипят от его хриплого кашля.
— Мне пора делать ингаляцию, иначе мама пустит меня на фарш, — уныло сообщает он.
— Давай, выздоравливай, — подбадривает Кристал.
— А ты отдыхай, — в ответ напоминает Джейк.
Звонок прерывается. Кристал чувствует, будто её завернули в мягкий плед. Холодное сердце наполняет приятное тепло.
***
Школа «Сидейл» представляет собой здание из красно-коричневого кирпича. Его размеры значительно уступают школе в Мельбурне, но это объяснимо: большая часть территории выделена под баскетбольный стадион. Спорт здесь в почёте, об этом Кристал читала ещё на сайте школы и неоднократно слышала из уст Джейка, который каким-то магическим образом и сам присоединился к местной баскетбольной команде.
Бросив взгляд на экран телефона с уже заменённым стеклом, Кристал сверяется со временем и поворачивается к водителю.
— Можешь быть свободен. Забирать меня не нужно, — в полуприказном тоне сообщает она.
Водитель кивает, садится в машину, и уже через пару мгновений белый кадиллак скрывается за поворотом. Кристал провожает его взглядом по детской привычке, а затем следует на территорию школы.
Зелёный газон усыпан ярко-красными пятнами — учениками в форме. Кристал не фанатка этого оттенка, но он нравится ей больше изумрудного — цвета старой школьной формы. Контрастные тона как будто дают иллюзию того, что здесь всё будет совершенно по-другому, и Оушен хочет в это верить.
Она оглядывается по сторонам. Среди компаний друзей, беззаботно щебечущих девчонок и до тошноты милых парочек она не замечает знакомого лица. Может быть, он ещё на карантине? Или вирус накрыл его второй волной? Или ему хватило наглости прогулять школу, когда его лучшая подруга с ума здесь сходит в свой первый день? Кристал нервно теребит телефон, когда сзади раздаётся знакомый голос:
— Панда!
На радостный вопль Джейка, помимо Кристал, оборачивается полшколы. Резкое внимание заставляет щёки окраситься в цвет формы, и она уже готовится отвесить Джейку подзатыльник за такое громкое приветствие. Но он опережает её, мёртвой хваткой заключая в медвежьи объятия.
В них тепло и так уютно, что Кристал мгновенно оттаивает, обнимая его в ответ и вдыхая аромат хвойного шампуня.
— И тебе привет, медвежонок.
Он отстраняется с улыбкой на лице, и Кристал, окинув его взглядом, подмечает некоторые перемены. Добродушное и расслабленное выражение лица теперь обрело совсем крошечную нотку серьёзности. Каштановые волосы образовали на голове полный беспорядок вместо прилизанной причёски, с которой Джейк ходил с тринадцати. Румяные щёки усыпали крупные веснушки — поцелуи Сиднейского солнца. Даже фигура слегка поменялась: Джейк вытянулся и совсем немного похудел.
— Кажется, баскетбол пошёл тебе на пользу, — подмечает Кристал.
— А ещё утренние пробежки, езда на велосипеде и плавание по выходным, — Джейк загибает по одному пальцу, оглашая список своих занятий.
Глаза Кристал медленно округляются. Как такое может быть? Её лучший друг, которого из комнаты вытащить — та ещё задачка с повышенным уровнем сложности, теперь заделался в спортсмены. Это просто в голове не укладывается!
— У тебя что, девушка появилась? — догадывается Кристал, толкая его рукой в грудь. — А я не знаю? Джейк, да ты просто…
— Ах, если бы! — Смит страдальчески вздыхает, разводя руками. — Поверь, если на моём любовном фронте случится прорыв, ты сразу же об этом узнаешь со всеми грязными подробностями.
— Кажется, я этого не переживу, — фыркает Кристал, и они оба заливаются смехом.
От беззаботной беседы под утренним солнцем их отвлекает небольшая компания учеников, проследовавших в здание школы. Кристал бросает взгляд на наручные часы. До начала занятий остаётся десять минут, а ей ещё нужно разложить учебники в шкафчике, найти кабинет биологии и провести пару мгновений под любопытными взглядами новых одноклассников с выученным наизусть рассказом о себе.
— Мы можем опоздать, — обеспокоенно бросает Кристал.
— До урока ещё куча времени, так что… — пытается успокоить её Джейк, но видит, как подруга быстрым шагом направляется внутрь кирпичного здания. — Ладно, хочешь прийти раньше — пошли.
Джейк догоняет её, и они вместе заходят в школу. В её интерьере нет ничего особенного: крупная серая плитка, выкрашенные в тёмно-серый цвет стены и куча шкафчиков, у которых толпятся старшеклассники. Кристал невольно вспоминает широкие коридоры с мягкими диванчиками и большие окна Мельбурнской академии, и грудная клетка начинает противно сжиматься. Но потом здравый смысл берёт верх, напоминая о беззаботной новой жизни, и в Кристал моментально просыпается оптимист, который даже в едком запахе моющих средств находит своё очарование.
— Знаешь, где твой шкафчик? — интересуется Джейк.
Кристал достаёт из сумки ключ с номером «44» и показывает его Джейку, бегая взглядом по серым дверцам шкафчиков. Смит пару секунд крутит его в руках, а потом в его глазах зажигается искра, и губы растягиваются в улыбке, что означает лишь одно: он знает, куда идти! Джейк берёт Кристал за руку, и они минуют ещё одну компанию друзей, целующуюся парочку и одиноко стоящего парня, который прижался к двери с цифрой «42».
Кристал находит свой шкафчик и вставляет ключ в тугой замок. Приходится приложить немного усилий, чтобы открыть дверь, но это, к счастью, не занимает много времени. И уже через пару секунд она начинает забивать пустое место своими учебниками из рюкзака.
— Мне нужно идти, — неохотно говорит Джейк. — Хочешь, я тебя кое с кем познакомлю?
Кристал переводит на него заинтересованный взгляд, но тут же разочарованно вздыхает.
— Первый день в школе, мне нужно сфокусироваться.
— Тогда встретимся после уроков? — предлагает он.
— Да, конечно, — кивает Кристал и продолжает раскладывать учебники.
Их оказывается больше, чем было в прошлой школе. Оушен поджимает губы. Там они использовали в основном электронные носители. Это было удобно: вместо огромного рюкзака с книгами все таскали с собой новенькие планшеты. А здесь, по ощущениям, время откатилось лет на десять назад. Кристал в очередной раз окидывает взглядом коридор, возвращается к учебникам и вздыхает.
А точно ли она сделала правильный выбор?
Из транса её выбивает резкий аромат сладких духов и мелодичное щебетание. Кристал поворачивает голову и видит, судя по всему, своих соседок по шкафчику.
— Да говорю же, он на меня посмотрел! — настаивает миловидная блондинка с лёгким румянцем на щеках.
— Да, потому что ты встала прямо перед его грёбаным мотоциклом! — шипит брюнетка с накрашенными бордовой помадой губами. — Это было что-то в духе: «Эй, милашка, ты заняла моё парковочное место. Не против продвинуться? Или мой байк размажет тебя в лепёшку!».
— Ты такая грубая, Кейт!
— Зато не такая наивная, как ты, Кора.
Кора надувает губы, а потом достаёт из шкафчика учебник биологии и аккуратно захлопывает дверцу. Кейт закатывает свои тёмно-карие глаза, и её пухлые губы искривляются в подобие улыбки. Кора обводит её обиженным взглядом и уходит в неизвестном направлении по коридору. Кейт следует за ней, качая бёдрами и задрав острый подбородок.
Кристал пару секунд смотрит им вслед, а потом вдруг её озаряет: эти две девушки — её новые одноклассницы! Значит, задача «найди нужный кабинет и не потеряйся» значительно упрощается. Она спешно хватает рюкзак, захлопывает шкафчик и бежит за Кейт и Корой.
Спустя несколько минут, она оказывается в нужном месте. Кабинет биологии встречает её светлыми стенами с плакатами строения клеток, одноместными партами, стоящими по две рядом, и, пожалуй, главным украшением класса — скелетом, который будто следит за учениками и своим внешним видом предсказывает им будущее, которое настигнет их через пару лет обучения.
За учительским столом сидит мужчина лет тридцати пяти и перебирает бумаги. Кристал намеревается проскочить мимо него и занять свободное место во втором ряду, но, к сожалению, преподаватель её замечает.
— Никогда не видел вас здесь, мисс…
— Оушен, — подсказывает Кристал. — Я в этой школе первый день.
— А-а-а, миссис Доусон что-то о вас говорила, — преподаватель качает головой. — Что ж, тогда пришло время познакомиться. Мистер Бёрд. Класс, — он обращается к ученикам, которые рассаживаются по своим местам, — у нас новая ученица. Не хотите сказать пару слов, мисс Оушен?
Кристал замирает, чувствуя на себе любопытные взгляды. Это стандартная процедура вливания в новый коллектив: сначала тебя должны рассмотреть со всех сторон, оценивая, словно музейный экспонат. Потом ты произносишь свою речь, которая чаще всего состоит из пары предложений. После этого нужно занять своё место и ждать, пока кто-то из новых одноклассников проявит к тебе повышенное внимание — это определит твою последующую судьбу в стенах этой школы вплоть до исключения.
Поэтому Кристал натягивает дружелюбную улыбку и говорит заученное:
— Всем привет, я Кристал Оушен. Буду рада учиться здесь с вами.
А после занимает место в центре второго ряда и выкладывает на парту учебник биологии. Учитель сдержанно кивает и, хлопнув в ладоши, выводит на доске тему урока, наполняя душный класс противным скрежетом.
Кристал замечает на себе два заинтересованных взгляда. Кейт осматривает её с ног до головы, будто оценивая. А Кора посылает приторную улыбку, одними губами шепча: «Добро пожаловать!», и возвращается к начавшейся лекции преподавателя. Кристал фыркает. Заглядывает в открытый учебник, пытаясь сосредоточься на особенностях строения человеческого скелета, и прислушивается к ровному тону преподавателя.
Но в это время из стоящего у ног рюкзака доносится вибрация. Кристал смотрит по сторонам. Каждый занят своим делом, будь то написание конспекта или беззаботная болтовня, пока учитель слишком увлечён своей лекцией о функциях суставов, которые он демонстрирует, сгибая и разгибая руки скелету.
Кристал ныряет правой рукой в рюкзак за телефоном и проверяет сообщение. Раньше во время урока ей могли написать десятки людей, что автоматически охлаждало её интерес к перепискам, и телефон лежал, разрываясь от уведомлений и ожидая перемены. Сейчас круг общения Кристал сократился до родителей, которые точно не будут ей написывать из-за кучи дел в отеле, и единственного, как оказалось, друга.
Поэтому она нисколько не удивляется, увидев сообщение от контакта со смайликом медведя.
Прости, панда, у нас завал! После уроков поставили тренировку по баскетболу. Я точно проторчу здесь до трёх!
Кристал разочарованно вздыхает: что ж, посиделки за обедом отменяются! Она уже готовится настрочить ответ, полный сожалений, но Джейк присылает ещё одно SMS:
Но! Я не могу бросить тебя одну, поэтому как насчёт караоке-клуба сегодня в восемь? С меня бесплатные напитки.
Уголки губ растягиваются в предвкушающей улыбке. Кристал тут же отвечает:
Надевай свою лучшую джинсовку и готовься слушать Леди Гагу до крови из ушей!
#29238 в Фэнтези
#4368 в Городское фэнтези
#7513 в Молодежная проза
#2519 в Подростковая проза
Отредактировано: 14.02.2024