Трон Знания. Книга 2

~ 9 ~

Гюст приходил несколько раз. Адэр посылал его к чёрту и лишь ближе к вечеру на ватных ногах и с гудящей головой отправился в архив.

В читальном зале кипела работа. В углу, обложившись регистрационными книгами, сидел советник по национальным вопросам Исаноха. Юстин Ассиз и советник по социальным вопросам Глур разбирали документы. На сдвинутых посреди помещения столах возвышались стопки судебных постановлений. Возле двери стояли три мешка, прошитые с обеих сторон, с сургучными печатями на швах. Ещё два пустых валялись на полу.

Адэр пощупал набитый мешок; под пальцами зашуршали плотно утрамбованные бумаги.

— Я думал, будет больше.

Из-за тучной фигуры Глура вынырнул приверженец всех религий Джиано:

— Мы ещё не добрались до архива, мой правитель. Это привёз советник Ассиз.

— Пока из пяти судов, — уточнил Юстин.

Глядя на разные по высоте стопки, Адэр прошёлся вдоль столов:

— По какому признаку сортируете?

— Сначала хотели по месту отбывания наказания, а получилось по составу преступления, — ответил Глур и вспорол мешковину ножом для резки бумаги.

Адэр взял документ из самой высокой стопы. Клевета, семь лет, исправительное поселение «Т-7». «Т» — наверное, Тезар. «7» — срок заключения. Следующее постановление суда было копией первого. И третье, и четвёртое…

Взял лист из другой стопки. Нецензурная брань в общественных местах, пять лет, поселение «Т-5». В стопке рядом: порча общественного имущества, но не говорилось — какого именно, восемь лет, «Т-8».

Адэр перешёл к столу со сваленными в кучу бумагами. Советники не успели рассортировать их, и судебные постановления по разным делам лежали вперемешку. Убийство, пять лет, «П-5». Изнасилование, два года, «П-2». Разбой, три года, «П-3».

Ощутив слабость в ногах, Адэр опустился на стул. А он ещё сомневался в существовании заказа на рабочие руки. В Тезар забирали людей, которые не представляли особой опасности. В Порубежье оставляли отморозков, притом преступления и сроки заключения были несоизмеримы.

Держа в руке несколько листов, Юстин сел на стул рядом:

— Не надо трогать архив, мой правитель.

— Вы упрямы, советник Ассиз.

— Многих, кто отбывал срок в Тезаре, уже нет в живых. Те, кто вернулся, осуждены за более серьёзные преступления и отбывают срок в Порубежье. Простой мужик слегка перебрал, выругался или кому-то намылил холку, а его в Тезар на семь лет к настоящим преступникам. Каким он оттуда выйдет? Тюрьма ломает людей, мой правитель. Надеюсь, что искупленцы, которые сейчас работают на вашу великую державу, там и останутся.

Адэр взглянул на советника. На красивом лице ни тени иронии.

— Вы так легко об этом говорите, Юстин.

— Я реально смотрю на вещи, мой правитель. — Советник потряс зажатыми в руке листами. — Здесь последние постановления. Не изучив дела, сложно сказать, насколько справедливы приговоры. Однако с вашим приходом к власти тюремная машина Тезара прекратила работу.

— Считаете это геноцидом народов Порубежья?

— Никоим образом. Во всех странах заключённые — это тяжёлый труд, дешёвая рабсила и, как следствие, высокая прибыль. В Тезаре преступлений мало, а грандиозных проектов много. Грех не воспользоваться «услугами» колонии.

— А сроки наказаний?

— Подозреваю, что судьи пытались выслужиться перед Великим. С этим я разберусь, — пообещал Юстин и тихо добавил: — Чуть позже.

— Почему позже?

— Нам тоже нужны дешёвые рабочие руки. На наших цементных и кирпичных заводах, на асбестовых фабриках и каменоломнях трудятся тысячи искупленцев. Если их отпустить, кто будет работать на вредном производстве?

— Напомню, что среди дешёвых рук нет рук дворян.

— Нет, мой правитель. — Юстин придвинулся вместе со стулом к Адэру и проговорил еле слышно: — Орэс сказал, что власть монарха зиждется на двух столпах: престол и религия. Он ошибся, мой правитель. Власть, как и табурет, не может стоять на двух ножках. Есть третий столп — это мы, ваша знать. Выбьете нас, и табурет рухнет, а вместе с ним рухнете вы. Ваш отец вам не поможет. Превратив Порубежье в колонию, он совершил ошибку. Второй раз он её не допустит.

Адэр выпрямил спину:

— Уйдите!

— Мой правитель…

— Уйдите! Все уходите!

Оставшись один, Адэр заметался по комнате: от стены к стене, от стола к столу. Поднимать архив нельзя — пострадает репутация Тезара. Оставить всё как есть? Но Порубежье тоже его страна. Пусть нелюбимая и не любящая, пусть нежеланная, но — это его страна!.. Сейчас бы напиться до одури и ни о чём не думать.

— Гюст! Позови Малику.

Дверь жалобно всхлипнула. На пороге возник секретарь:

— Она уехала, мой правитель.

— Куда?

— В Ларжетай. С советником Безбуром. Она приходила, когда вы спали.

— И, как всегда, не сказала — зачем?




Пожаловаться