Трон Знания. Книга 3

~ 37 ~

Малика не считала Иштара другом или приятелем — мучитель из бандитского лагеря не может быть приятелем или другом жертвы. Но между ними каким-то образом протянулись шаткий мостик понимания и тонкая нить доверия.

Плохого в Иштаре было намного больше, чем хорошего. Однако с уст даже плохого человека иногда слетают хорошие советы. Малика надеялась их услышать.

— Иштар Гарпи явится через десять минут, госпожа, — сообщил Луга, войдя в спальню.

— Аспожа, — поправила его Малика.

Посторонившись, Луга выпустил сиделку и служанку из комнаты:

— Должен вас предупредить, госпожа, я буду присутствовать при вашей беседе. Это приказ правителя.

Малика опустилась в кресло возле окна и указала на стул:

— Присядь.

Луга сел.

— Посмотри мне в глаза, — попросила Малика. Встретилась с ним взглядом и словно погрузилась в мутное море. — Пообещай, Луга, что будешь хранить мои тайны, и я сохраню твою.

— У меня нет тайн, госпожа, — без колебаний сказал охранитель.

— Ты когда-нибудь убивал, Луга?

Он вытянулся, как будто его рывком усадили на заострённую палку.

— Я исполнял свой долг, госпожа.

— Долг?

Луга молчал.

— Тайна остаётся тайной, пока о ней знает один человек, — произнесла Малика. — Но есть люди, которые хранят чужие секреты намного надёжнее, чем те, кому эти секреты принадлежат. Я одна из них, Луга. Чужая тайна во мне умирает. Ты мой охранитель — я должна знать о тебе всё, иначе не смогу доверить тебе свою жизнь.

Луга порывисто стёр со лба пот:

— Я принимал участие в подавлении мятежей.

— Где?

— В Тарии.

— Ты служил в армии Тезара?

— Нет, госпожа. В спецотряде князя Тария.

Обдумывая слова Луги, Малика накинула плед на колени:

— Давно?

— Служил или убивал?

— И то, и другое.

— Я так понимаю, моя участь уже решена. — Луга встал. — Я дезертир, госпожа. Дезертировал зимой, когда Адэр Карро отменил резервации.

— Князь Тарий уничтожает свой народ, и об этом все молчат?

— Я тоже буду молчать.

Малика поводила ладонями по пледу:

— Как ты оказался в замке?

— В анкете написал, что беженец, вернулся на родину. Написал, что я сын ветона и ориентки. Меня взяли часовым.

В комнату заглянула сиделка:

— Госпожа! К вам Иштар Гарпи.

— Пусть подождёт, — сказала Малика.

Луга упёрся руками в спинку стула, опустил голову:

— Что мне теперь делать?

— Ты жалеешь о содеянном?

— Они каждую ночь мне снятся.

— Посмотри мне в глаза, Луга.

Он наклонился к Малике.

— Где ты, Луга? — спросила она.

— Что?

— Смотри мне в глаза. Внимательно смотри. Где ты, Луга?

Он побелел:

— Я лежу с ними в яме. — Резко выпрямился. — Это мой сон!

— Зови Иштара.

Луга впустил ракшада в комнату. Занял место у двери и уставился в угол.

Иштар неторопливо прошёлся по спальне. Несколько раз надавил кулаком на перину. Постоял возле жаркого камина. Уселся в кресло напротив Малики:

— Я думал, ты уехала.

— Как видишь, нет.

— Почему принимаешь меня не в кабинете, как положено советнику «великого» Адэра?

— Захотелось полодырничать.

Иштар хмыкнул:

— Ты отвлекла меня от чтения увлекательной книги.

— Энциклопедии?

— Энциклопедии в вашей библиотеке закончились, и я впервые в жизни читаю роман. На титульном листе написано детским почерком: «Бесподобно!»

— Это я написала, когда мне было двенадцать. Сейчас бы я бросила эту книгу в топку.

— Увлекательный роман о наивном короле и глупой служанке. — Иштар покосился на Лугу. — Говори, зачем позвала.

Малика смотрела на него и не решалась задать вопрос.

— У нас мало времени, — прошептал Иштар.

— Нас никто не ограничивает во времени.

— Не будь глупой служанкой.

— Постараюсь. Как ты сдерживаешь чувства?

— Чувств нет.

— У тебя нет чувств?

— Ни у кого нет чувств. Есть мысли, а люди принимают их за чувства.



Такаббир

Отредактировано: 14.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться