Трон Знания. Книга 3

Размер шрифта: - +

Часть 39

***

Два любимых человека рвали Малику на части. Адэр требовал, чтобы она перебралась вместе с ним в Лайдару. Мун не хотел бросать замок. «И найдёт меня там старость», — говорил старик, отлично понимая, что его уже не назначат смотрителем, и он будет вынужден слоняться из угла в угол в какой-нибудь комнатке, чтобы по привычке не придираться к слугам и кухаркам.

Правитель сдался. Старик продолжал упираться.

— Значит, остаёшься, — сказал Адэр, складывая документы в картонную коробку.

Малика окинула кабинет взглядом: шкафы и полки опустели, со стены исчезла разрисованная цветными карандашами карта, на подоконнике лежали книги, которые нужно вернуть в архив.

— Остаюсь.

— Я буду сообщать о собраниях Совета и деловых встречах.

— На собрания приеду. На встречи ходите сами.

Адэр изогнул бровь:

— Решила потрепать мне нервы напоследок?

— Я не хочу, чтобы вы спекулировали моим именем. Я не просила вас вернуть предприятия законным владельцам. И я не хочу таким способом заслуживать любовь Троя Дадье и ему подобных.

— Просила. «Вместо того чтобы вытаскивать страну из ямы, вы заливаете её грязью. Придумываете хитрые ходы, чтобы досадить своим противникам, а о людях забыли. Для вас власть и политика важнее народа», — произнёс Адэр, просматривая бумаги; некоторые он сминал в кулаке и бросал в корзину для мусора. — Не помнишь, чьи слова? Это твои слова, Эйра.

— А говорили, что у вас плохая память.

— Думаешь, после того что я сделал, тебя будут любить или хотя бы уважать?

Не переживай — не будут. — Адэр выдвинул из стола ящик, вытащил «Откровения Странника». Положил фолиант в коробку. — Трой Дадье и ему подобные негодуют, хотя должны быть тебе признательны. Спросишь: почему негодуют? Признательность плебейке — для них это нонсенс. Доморощенные совладельцы заводов скрежещут зубами. Они ведь мечтали стать со временем единственными хозяевами. И кто им помешал? Плебейка! Теперь им придётся лавировать и прогибаться — акций-то недостаточно, чтобы командовать. А рабочим плевать — лишь бы не увольняли и платили хорошо.

— Тогда для чего вы это сделали?

— Не для чего, а для кого.

— Для кого?

— Для себя. Уступки Троя Дадье напоминают милостыню. А мне подачки не нужны. Но я же не могу сказать ему прямо.

— И вы снова сделали хитрый ход.

— Сделал.

Адэр наклонился к нижнему ящику стола, давая понять, что разговор окончен.

Утром он уехал и даже не простился. Вместе с ним уехала когорта слуг. Кроме Сирмы. Малика часто видела её, опухшую от слёз, из окна спальни — семнадцать лет, совсем ребёнок… с глазами женщины, познавшей в постели мужчины всё. И, к своему удивлению, сочувствовала ей. Адэр пригрел девушку и вдруг выбросил её из своей жизни, как хлам с чердака.

Лето стояло знойное, урожайное. А Малика не замечала солнца. В перерывах между заседаниями Совета ездила по следственным изоляторам, направляла запросы в искупительные поселения, но Мебо и Драго как сквозь землю провалились. Вдобавок ко всему Иштар оказался щедрым на письма к Галисии, чем держал в постоянном напряжении и дразнил любопытство. Нередко Малика задумывалась, не допускает ли она ошибку, потворствуя тайной переписке. И каждый раз отметала опасения, полагаясь на благоразумие маркизы.

Летели тревожные дни. Тянулись ночи, наполненные беспросветной тоской и болью, с которой более-менее удавалось справляться. В Лайдаре Адэр нашёл себе подружку, и не одну, однако прежней страсти у него уже не было.

 

Бледная луна озаряла тихий сад, припылённые аллеи и спящий замок. Лишь в одном окне горел сиротливый огонёк. Малика писала прошение руководителю департамента по вопросам исполнения наказаний. Как тайный советник, она имела полное право получить зелёный пропуск и побывать в любом искупительном поселении, но между ней и всеми, к кому она обращалась, с неуёмным упорством вставал Адэр.

Из коридора донеслись шаги. Малика спрятала прошение в стол и с тревогой посмотрела на дверь.

На пороге кабинета возникла служанка.

— Моя госпожа, к вам гостья, — проговорила она и, сделав шаг в сторону, пропустила в комнату Галисию.

Малика поднялась:

— Маркиза Каналь?

Галисия по-хозяйски прошлась по комнате, бросила перчатки на стол:

— Не ждала?

Малика жестом отослала служанку:

— Правителя нет. Он в Лайдаре.

— Мне повезло. — Галисия уселась в глубокое кресло, погладила пальчиками шёлковую обивку. — Ну здравствуй, Малика!

— Вы приехали ко мне?

Запрокинув голову, Галисия звонко рассмеялась. Помахала ладошкой перед раскрасневшимся личиком. Успокоившись, потребовала:



Такаббир

Отредактировано: 26.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться