Трон Знания. Книга 3

Размер шрифта: - +

Часть 07

***

В трюме горели три лампы, в остальных закончился керосин. Поглядывая на Иштара, люди кутали детей в одеяла, жались друг к другу и молчали. Кто-то не выдержал, затянул заунывную песню. Потянуло в сон. Но спать нельзя. Морской народ злопамятен.

Шотююн — младший брат прадеда — рассказывал, как ракшадские золотодобытчики взяли в плен несколько ориентов, затолкали их в штольню, а ночью рухнул свод. Когда из Ракшады пришел корабль, на моряков напали соплеменники погибших. Шотююн стоял на носу фрегата и наблюдал; прозрачная вода позволяла много чего рассмотреть. Потуги пловцов вызывали усмешку. На корабле были капроновые сети, гарпуны, луки. При желании ориентов уничтожили бы в два счёта, но ракшады бьются с врагом на равных. А тут не было врага — горстка морского народа. Мстители воспользовались минутным эффектом неожиданности: перевернули пару шлюпок и утащили на дно гребцов. Уверовав в свою непобедимость, закружили вокруг корабля.

Шло время, с берега кричали: объясняли, из-за чего эта морская «баталия», расспрашивали о Ракшаде, интересовались, какие привезли им продукты. Шотююн наблюдал за ориентами и не понимал: что ещё им надо? Погибли пятеро их людей; они забрали жизни десятерых. Всё. В расчёте. Кровная месть должна быть соразмерна ущербу. А они отомстили с лихвой. Ожидание утомило, и Шотююн пообещал, что никогда не тронет тех, чей дом — море. Ориенты высунулись из воды и проорали: «Йола!»

Морской народ злопамятен. Спустя столько лет вновь напал на ракшадов. Двух убили криком, а его, великого воина, взяли в плен.

— Рядом с тобой свободно? — прозвучал тягучий голос.

— Как видишь.

Малика села на ступеньку трапа:

— Не спится?

Иштар прожевал кусок вяленой рыбы, вытер пальцы о куртку:

— Не спится.

— Где мы сейчас, Иштар?

— В море.

— Где ветонский кряж?

— Где-то здесь.

Иштар навалился спиной на трап, скрестил на груди руки. Борясь со сном, разглядывал Малику. На голове платок. В нем она как старуха. Пальто — когда-то чёрное — похоже на половую тряпку. Из мятых штанин выпирают острые колени. У сапог сбиты носки. Губы потрескались. Глаза ввалились. Щеки втянулись. Да… невзгоды женщину не красят.

Малика прислонилась плечом к стенке:

— Куда мы плывем?

— Мы стоим на месте.

— Не обманывай меня, Иштар.

— Мы стоим на месте.

— На якоре?

Иштар рывком наклонился к Малике, прошептал в ухо:

— Как ты догадалась, что я гоню корабли в Ракшаду?

Малика нахмурилась:

— Догадалась.

— Давно?

— Какая разница? Сначала я думала, что ты потопишь шхуны.

Иштар хохотнул:

— Принять смерть рядом с женщиной — для воина несмываемый позор. А тут, посмотри, сколько их. На том свете ни за что не отмоюсь. Мне нельзя с вами умирать.

Малика потерла дрожащей ладонью лоб:

— Не понимаю…

— Что тебе не понятно?

— Зачем ты рисковал? Прыгал со шхуны на шхуну. Зачем?

— Выбирал самую прочную.

Малика прижала кулак к губам, уставилась на людей.

— Не надо им говорить, — еле слышно сказал Иштар.

— Они всё равно узнают.

— Паника на корабле хуже пожара. Разгорится — не потушишь.

— Тебе конец, Иштар.

— Ну, кинут меня за борт. И что? Сейчас нос шхуны направлен на Ракшаду. Ваши люди не смогут её развернуть и пойти по ветру.

— Они справятся.

— Мы слишком далеко ушли. Я съел последнюю рыбу и выпил последнюю воду. Море будет штормить ещё десять дней. За это время все умрут.

— А ты?

— Ты ничего не знаешь о ракшадах. Если будешь меня слушаться — выживешь. — Иштар придвинулся к Малике вплотную. — Когда-нибудь пробовала человечину?

— Нет. А ты?

— Стариков и женщин выбросим. Ты же не хочешь испортить зубы? Две недели будем есть замороженных детей. У них мягкое, вкусное мясо.

Малика развернула плечи, подняла подбородок:

— А знаешь, что я думаю?

— Что?

— Думаю, что человек с таким взглядом не способен на мерзкие поступки.

— С каким таким взглядом?



Такаббир

Отредактировано: 26.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться