Трон Знания. Книга 3

~ 9 ~

Вёсла с всплеском опускались в чёрную воду. Движения стражей были мощными, слаженными. Ориенты кутались в одеяла и вглядывались в полумрак тоннеля. Широко расставив ноги, Иштар стоял в лодке. Сидя между стариками, Малика смотрела на обнажённую могучую спину и царапала ногтями мокрую скамью. Тело казалось чужим: непослушное, молчаливое, после голодовки почему-то тяжёлое. Сердце усталыми толчками гнало по жилам ледяную кровь. И до сих пор тошнило. Это была не морская болезнь — тех, в ком течёт кровь ориентов, не укачивает в море. Тошнило от запаха рыбы, которым был пропитан каждый закуток, каждая доска рыболовной шхуны. Вонь исходила от глухо застёгнутой куртки, от пледа, накинутого на колени. Мысли — в отличие от окоченевшего тела — были жгучими, болезненными. Малика смотрела в затылок ракшада, на смоляные волосы, собранные в конский хвост, и нанизывала минуты прошедшей ночи на прочную нить памяти.

Она увидела намного больше, чем Иштар хотел ей показать, и услышала то, что он прятал за словами. Его криводушная забота, лживые рассуждения, мерзкий «урок» с подоплёкой — это шаги к цели, которую он перед собой поставил. Ему нужен сообщник или осведомитель; нужен человек, который поможет претворить в жизнь его гнусные планы. Иштар ещё не знает, что Малика — уже никто. За воротами Лайдары их пути разойдутся: она отправится в Ларжетай, его повезут в замок Адэра. Пленнику придётся искать другого помощника: слугу, горничную, охранителя или стража.

Малика смотрела на сжатые кулаки Иштара и думала, с кем ей поделиться своими подозрениями. Она не сумела окружить себя людьми, которые поверили бы ей на слово. Так уж сложилось, что морун оболгали, исказили всё, чем они живут, к чему стремятся и во что свято верят.

Лодка вынырнула из тоннеля, царапнула днищем пол пещеры. Яркий свет факелов резанул по зрачкам. Малика не успела опомниться, как оказалась на руках Иштара. Он бросил на неё хищный взгляд, переступил через борт и пошагал вверх по ступеням. Стражи подхватили стариков на руки, пошли следом.

Малика рассматривала татуировку на виске Иштара — гибкую ветвь с шестью листьями. Нижние четыре закрашены чёрным — эти братья мертвы. Затем идёт лист пятого брата, Шедара. Он правит Ракшадой почти десять лет. На конце ветки лист последнего потомка династии Гарпи — Иштара.

Если в ближайшее время у Шедара не родится сын, Иштар взойдёт на престол самой могущественной страны в мире. Человек, у которого не было шанса надеть корону, находится в шаге от вершины власти. Человек, для которого женщина — низшее существо, несёт женщину на руках. Несёт как свою собственность, как добычу. Малика сжалась — не её ли потребует Иштар у Адэра как плату за помощь ориентам? А вдруг Адэр уже пообещал?

Крутую лестницу сменил длинный коридор и новый подъём по ступеням. Наконец молчаливая процессия пересекла холл и приблизилась к выходу из дворца Зервана. Стражи распахнули двери.

Малика попросила Иштара поставить её на пол. Вышла на дворцовую площадь и набрала полную грудь хрустально-чистого воздуха, пытаясь вытравить из лёгких вонь рыбьих потрохов.

Раннее утро встретило колючим морозом. Ветер смешивал горьковатый аромат елей с запахом обледеневших скал. Под ногами качалась земля. Сквозь шум в ушах пробивались радостные возгласы людей, бегущих через площадь к дворцу.

— Малика! — воскликнул Вилар и стиснул её ладони.

Он задыхался от счастья. А Малика хотела чувствовать тепло рук другого человека, хотела смотреть в синие глаза, но смотрела в золотистые и еле сдерживала слёзы.

— Идём, Малика. Идём, милая, — просипел Мун, ковыляя через площадь вместе со стражами и ориентами.

Иштар прохаживался возле разрушенного фонтана. Охранители мрачно наблюдали за ним, а он поддевал носком сапога обломки скульптур и хмурил брови. Вдруг вскинул голову и с решительным видом приблизился к Малике и Вилару:

— Мы с вами не знакомы. Хочу восполнить пробел.

— Маркиз Бархат, — представился Вилар. — Советник Адэра Карро.

— Иштар Гарпи. Воин. Брат хазира Ракшады.

— Знаю. — Вилар обнял Малику. — Я тебя понесу.

Она недовольно повела плечами:

— Я пойду сама.

Опираясь на руку Вилара, Малика неуверенно ступала по заснеженным ступеням и скользким каменным плитам. Иштар шагал рядом с ней. Он что-то задумал, и это пугало её сильнее, чем приставание на шхуне. Малика оглянулась. Охранители шли на почтительном расстоянии. Для них, как и для ориентов, ракшад стал героем.

— Маркиз, — произнёс Иштар. — Если мне не изменяет память, мы с вами где-то встречались.

— Я вёз вас на побережье, — напомнил Вилар.

— Раньше.

— На суде.

Иштар изогнул губы в ядовитой усмешке:

— Ах да, на суде. Вы требовали выдать меня хазиру Ракшады.

— Это самое меньшее, что вы заслужили.

— Полгода назад я приказал убить эту женщину. Теперь, благодаря мне, вы держите её за руку. Игра судьбы.

— Я должен сказать вам спасибо? — спросил Вилар жёстко.

— Это самое меньшее, что я заслужил.

— Будь моя воля, вы бы давно болтались на шесте где-нибудь посреди пустыни. А вам доверили жизни людей.



Такаббир

Отредактировано: 14.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться