Трон Знания. Книга 3

Размер шрифта: - +

Часть 15

***

Под кожаными сапогами хрустел снег, ветер развевал полы пальто из кашемира. Судья придерживал за козырёк норковую шапку и не чувствовал окоченевших пальцев — перчатки остались лежать на столике в прихожей. В спешке он не взял очки, которые носил для солидности, и забыл трость, она делала походку импозантной. И не удивительно — за завтраком слуга сообщил ошеломляющую новость: в город приехал правитель, а вместе с ним пожаловал советник по вопросам правосудия. Остановились в постоялом дворе недалеко от здания суда.

Шагая по безлюдной улице, судья тешил себя надеждой, что нежданные гости оказались в паршивеньком городке проездом, и что сегодняшний день, как любой другой, пройдет тихо и спокойно. Может, советник заглянет на часок, для галочки полистает судебные решения, для проформы задаст несколько вопросов и уедет. Но на душе почему-то было тревожно. Во рту появилась неприятная горечь, и закололо в боку. Судья умерил шаг, однако успокоить нервы и печень не удалось.

Сидя за столом в своём кабинете, он дожёвывал третью ложку семян льна, как вдруг распахнулась дверь, и в комнату ввалился помощник:

— Они в зале заседаний.

Судья с трудом проглотил вязкую кашицу:

— Кто?

— Правитель, советник, пятеро стражей и ещё какая-то дама. И ещё огромная собака с красными глазами.

— В зале… — сказал судья и перевёл дух.

Сегодня рассматривалось пустяковое дело. Нетитулованный дворянин против служанки. Следователь исправно выполнил работу — служанка признала свою вину. Прокурор до деталей продумал обвинение. Государственный адвокат неделю назад прислал для ознакомления защитную речь и позже, на предварительной встрече с прокурором, внёс правки. Осталось выслушать обе стороны и вынести обвинительный приговор.

Судья надел чёрный широкий плащ, ниспадающий до пола, нахлобучил треугольную шапочку, поправил пришитые к атласной ткани букли. Глядя в зеркало, вытащил из короткой бороды зёрнышко льна, пригладил усы. Быть может, советник прибыл, чтобы показать правителю образцовый суд, а потом сообщит о повышении, и его наконец-то переведут в город посолиднее, а может даже в Ларжетай. А он, глупец, разволновался. Судьба — рулетка. Если сегодня ему улыбнётся удача, он всегда будет ставить… Блюститель закона посмотрел на настенный календарь… Он будет ставить на «семь». Великолепное число!

Судья покинул кабинет и, сделав несколько шагов, споткнулся. Ну что за день? Он не постучал носком левого сапога о порог — привычка, выработанная годами. Когда-то он делал так, когда шёл в казино или на приём в вышестоящую инстанцию. А потом само собой получилось, что выход из любой комнаты сопровождался стуком. И слуги в доме всегда знали, где находится их господин.

Судья в замешательстве покрутился, повертелся. Возвращаться — плохая примета. Потоптаться на чужом пороге — дурной знак. Если сегодня ему улыбнётся удача, он искоренит многолетнюю привычку и вычеркнет из памяти все приметы.

Приблизился к залу заседаний и скрестил за спиной указательные и средние пальцы на обеих руках. Кто-то говорил, что это заставляет бесов оставаться за дверями. Пусть остаются. Как знать, может там, за тонкой деревянной створкой, его ждёт райское будущее без карточных долгов и бесплодных метаний между игорными столами.

В первом ряду сидели несколько человек. Справа — дворянин средних лет (его кисть была забинтована) и молоденькая девица (возможно, жена). Слева, возле заиндевелого окна, ютились двое подростков — мальчик и девочка. При взгляде на их вздёрнутые носики с открытыми, как у пекинеса, ноздрями становилось понятно, что на скамье подсудимых плачет их мать.

В конце небольшого зала на мягких стульях разместились Адэр, Малика и советник Ассиз. За ними стояли стражи. Возле ног правителя лежал зверь; в свете единственной люстры блестела чёрная шерсть.

Между знатными гостями и лицами, заинтересованными в исходе суда, на длинных скамейках теснились извозчики, приказчики, мелкие торговцы и прочая шантрапа.

С тех пор как заседания сделали открытыми, присутствовать при чьём-то позоре стало для обнищавших горожан единственным развлечением; чужие беды грели душу — кому-то в этом мире хуже, чем им.

Люди поглядывали на портрет правителя, расположенный на центральной стене, оглядывались на Адэра. Перешёптываясь, пожимали плечами. В их головах не укладывалось, что такой знатный человек пожелал прийти в обветшалое неотапливаемое здание. А ведь похож! Удивительно похож на сына Великого — владыки Тезара, который прибрал Порубежье к рукам, выкачал из страны всё что мог, а затем бросил наследнику как обглоданную кость.

Внимание горожан переключилось на эффектную даму рядом с двойником правителя. Хороша… Ей бы взгляд попроще и подбородок чуть ниже. Видать, муженёк ещё не прикладывался к смуглому личику, чтобы опустить гордячку на землю.

Наконец вниманием людей завладел невиданный зверь. К такому без рогатины не подойдёшь. Башка мощная, как у медведя. Лапа огромная, как две ладони, соединённые плашмя. Спина широкая, как бревно. И глаза, как у дьявола; если долго смотреть — сгоришь.

В зал вошли секретарь, прокурор и адвокат. Спустя минуту появился судья. Все, кроме правителя, встали и, прогромыхав ножками скамеек, вместе с судьёй сели. Начался показательный суд.



Такаббир

Отредактировано: 26.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться