Трон Знания. Книга 3

Размер шрифта: - +

Часть 19

***

Служанка притащила ведёрко колотого льда и, прикладывая холодные кубики к лицу Малики, пыталась придать ей свежий и отдохнувший вид. Малика смотрела в зеркало и не видела себя. Она побывала ещё в одном мире, в котором ей нет места. Она чернь. Это слово выплюнул дворянин, когда понял, что проиграет. Почему она не поддалась ему? Ведь читала в его глазах, как в книге, всё, что он думал о ней. Всему виной гордость и азарт. Это слово не позволило забыться сном и мучило сейчас. Так её никто не называл.

Макидор принёс платье цвета полыни. Служанка помогла его надеть и достала из тумбочки шкатулку, но Малика отказалась от украшений. Сама расчесала волосы и привычным движением скрутила их на затылке в тугой узел.

Хватаясь за голову, Макидор вышагивал по комнате и, захлёбываясь словами, объяснял, как должна выглядеть дама правителя. А Малика мрачно взирала в зеркало. Она чернь, за причёской и драгоценностями этого не спрячешь.

Дорога во дворец прошла в полном молчании. За окнами автомобиля проплывали мокрые улицы. Разноцветные дома в этот раз казались тусклыми, пешеходы озабоченными. Погода соответствовала внутреннему состоянию — грязное небо, серый воздух и плачущие сугробы на обочинах.

В гардеробе никого не было, кроме нескольких слуг. На завтраке наследного принца обычно присутствуют самые знатные гости и придворные, которые большую часть жизни проводят во дворце, ублажая своего господина. Малика тоскливо усмехнулась — как она затесалась в их компанию?

Адэр бросил слуге плащ из куницы, подождал, пока Малика снимет норковую накидку. Нахмурился:

— Это платье требует украшений. И что у тебя на голове? Куда смотрел Макидор?

— Он сказал, что в таком виде к принцу идти нельзя, — ответила Малика.

— Нельзя.

— Можно мне вернуться в гостиницу?

Адэр немного постоял, наблюдая, как слуги расправляют на вешалке плащ. Молча направился в смотровую комнату. Закрыв за Маликой двери, подвел её к зеркалу:

— Сегодня последний день, Эйра. Завтра мы уедем. Через неделю отправимся в поездку по стране и будем смотреть на голодных детей. А в конце весны наведаемся на кладбище и посчитаем свежие могилы. Сегодня последний день, Эйра, и единственный шанс хоть что-то изменить.

Малика опустила голову:

— От меня мало толку.

— Распусти волосы, — велел Адэр и протянул ей расческу.

— Это не поможет.

— Распусти!

Малика развязала на затылке узел волос, прошлась по ним гребнем. Переплела длинные пряди. Адэр помог закрепить их шпильками и невидимками. Слуги повели её к обеденному залу. Адэр отправился в покои Толана.

В коридоре толпились придворные, человек пятьдесят, женщин и мужчин поровну. Увидев Малику, отвели взгляды, и один лишь Фандези улыбнулся ей, как старому другу. Ровно в десять под бой часов все вошли в зал. Дамы выстроились справа от сервированного к завтраку стола, мужчины встали слева. Малика заняла место у дверей и с облегчением выдохнула: табурета возле стола не было. Появились три скрипача. Приблизившись к окну, потренькали смычками по струнам.

Через полчаса из коридора послышались шаги и голоса. Дамы сделали реверанс, кавалеры и музыканты согнулись в низком поклоне. В зал вошли Толан, Адэр, Лалида, сестра Толана и её возлюбленный. Принц уселся в кресло во главе длинного стола, остальные расположились на стульях.

Слуги замелькали как тени. Заплакали скрипки. Застучали тарелки, зажурчало вино. Толан и его важные гости продолжили разговор, начатый в апартаментах принца. Глядя в окно, Малика рассматривала флюгер на белокаменной башне и слушала игру музыкантов.

Раздался щелчок пальцами. Слуга поставил в конце стола обитый бархатом табурет на изогнутых ножках и установил столовый прибор. Малика сжалась.

— Дорогая, — проговорил Толан и указал на табурет. — Прошу вас, составьте нам компанию.

Малика с немым вопросом посмотрела на принца.

— Да, вы, — кивнул он.

Малика сделала реверанс:

— Благодарю вас, Ваше Высочество.

Опустилась на краешек табурета и положила на стол ладони, слегка растопырив пальцы. Это правило было принято в давние времена, когда боялись спрятанного под столом кинжала или яда, зажатого между пальцами. Сейчас никого не убивают столь варварскими способами, но обычай остался, как дань истории.

— Что вы будете на завтрак, дорогая? — спросил Толан.

— Если можно, творог, Ваше Высочество, — ответила Малика, разглядывая рисунок на скатерти.

— Творог? — переспросил Толан. Завертел головой. — У нас есть творог?

Пока слуги бегали на кухню, принц беседовал с Лалидой. Малика не прислушивалась к разговору. Боялась поднять глаза и увидеть осуждение во взгляде Адэра. Надо было попросить булку или печенье. Или апельсин. Нет, апельсин не надо. Вдруг она разрежет его неправильно, забрызгает платье, запачкает руки.



Такаббир

Отредактировано: 26.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться