Трон Знания. Книга 3

~ 24 ~

Натирая лакированную столешницу, хозяин посмотрел через плечо на вошедшую в вестибюль Малику и приоткрыл рот.

Она промокнула глаза платочком:

— Мои друзья не выходили?

Хозяин мотнул головой.

— Можно я здесь их подожду? — шмыгнула носом Малика, и вновь промокнув слёзы, села на диван, обитый узорчатым барканом.

Хозяин бросил тряпку в ведёрко, убрал ведёрко под стол:

— Почему вы плачете?

Закрыв лицо ладонями, Малика всхлипнула.

Взяв со стула полотенце, хозяин вытер руки:

— Не хочу мешать вашему горю, но вы надели не тот платок.

— Сиреневый — цвет траура.

— Всё верно, его носят вдовы.

— Сегодня ночью я похоронила своё прошлое и оплакиваю грешную жизнь. — Малика подняла голову. — Моя душа в трауре. Я не могу надеть белый платок.

Хозяин сел рядом с ней:

— Грешная жизнь не стоит слёз.

— Грешная жизнь как гнилой зуб. Если вырвать, рана всё равно болит. А я вырвала двадцать три года. Не хочу лгать, что мне весело. Ложь — страшный грех.

— Вы на правильном пути, Малика. Но платок надо сменить.

— Если я послушаю Праведного Отца, мне станет легче?

— Вы услышите его голос, посмотрите ему в лицо и увидите свет божий в конце чёрного туннеля. Не скажу, что ваш путь будет лёгким, но вы поймёте, куда вам надо идти.

— Наверное, он очень хороший человек.

— Он не человек. Он посланник божий.

— Вы давно его знаете? — допытывалась Малика.

Хозяин откинулся на спинку дивана, сцепил пальцы на животе:

— Когда-то здесь было маленькое селение на двадцать дворов. Праведный Отец пришёл сюда с Праведными Братьями и сказал: «Отныне это святое место Авраас — обитель Бога». И наша жизнь изменилась.

— Давно это было?

Хозяин закатил глаза к потолку:

— Сейчас мне сорок семь. Тогда было восемнадцать. Двадцать девять безгрешных лет назад. В следующем году юбилей.

— Пойду, переодену платок. — Малика встала с дивана. — Я правильно затянула грудь?

— Правильно. И опускайте голову ниже. У вас слишком броское лицо.

День обещал быть жарким. На небе ни облачка, в застывшем воздухе чувствовался запах свежескошенной травы. Собаки прятались в тени будок. Держа в руках плетёные корзины, женщины торопились за покупками или возвращались домой. Мужчины спешили по делам. Молочники и продавцы овощей катили гружёные тележки. За невысокими заборами девочки в беленьких платочках и одинаково подстриженные мальчики пропалывали грядки. Мирный город без единой улыбки и детских голосов.

Чем ближе Малика и охранители подходили к дому молитвы, тем многолюднее становилось на улице, но если бы они шли с завязанными глазами, то вряд ли догадались, что вокруг столько народа — так было тихо.

Молитвенный дом представлял собой большое круглое здание с конусной крышей и был набит людьми до отказа, хотя до начала проповеди оставалось полчаса. Те, кто пришёл позже, толпились возле открытых дверей и распахнутых окон. Изнутри доносились детские голоса, восхваляющие святое место Авраас — обитель Бога. Пение стройное, мелодичное, но какое-то заунывное, от него тянуло в сон. Тем более что поспать Малике не удалось.

Мебо принялся локтями прокладывать дорогу в молитвенный дом. Люди возмутились: «Вы впервые в Авраасе? У нас нахальничать не принято». И припугнули Праведными Братьями. Драго обежал здание. Вернувшись, отрицательно покачал головой: к окнам не подступиться.

Всё шло не так, как Малика хотела. С такого расстояния им вряд ли удастся услышать проповедь и увидеть Праведного Отца. И разузнать о секте не получится: люди переминались с ноги на ногу, посматривали на часы над дверями и молчали.

Раздался голос — низкий, тягучий. Он звучал отовсюду. Малика оглянулась: неужели проповедник стоит где-то сзади? Нет, за спиной одни прихожане. Место для дома молитвы явно выбирал знаток своего дела — здесь была бесподобная акустика. Всё, что говорили внутри, разлеталось в разные стороны, не искажая тембра и громкости голоса.

Праведный Отец произносил вступление к проповеди — приветствовал горожан и гостей города, — а Малика удивлённо озиралась. Люди стояли как вкопанные. Их взгляды стекленели, лица каменели. Голос проповедника гипнотизировал…

Малика взяла Мебо и Драго за ледяные руки:

— Слушайте, что он говорит, а не как он говорит.

Праведный Отец умолк. Вновь послышалось пение детей: «Король-Бог! Авраас взывает к тебе. Услышь наши молитвы…»

— Довольно лгать! Довольно быть фальшивыми! — выкрикнул проповедник.

Люди от неожиданности подскочили. Завертелись на месте, пытаясь вспомнить, где они находятся и как сюда попали.

Мебо выдохнул:

— Ни черта себе…

— Я чуть в штаны не наложил, — пробормотал Драго.



Такаббир

Отредактировано: 14.04.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться