Тропы Междумирья

Глава 6. Память

Рассказать про далёкую-далёкую галактику не получилось. Всё-таки дураком Арфеналме не был. Он с первого же предложения понял, что я намереваюсь нести чушь, и смерил меня таким взглядом, что осталось только одно – поспешно заткнуться. Что я и сделала.

В зале повисла тишина, прерываемая лишь скрипом грифеля по бумаге, да чьим-то сдавленным кашлем.

- Ладно, - сдался полковник. – У тебя осталась последняя попытка. Итак, кто ты, откуда и как оказалась посреди леса?

- Не помню.

- А если подумать?

Я честно задумалась, но ничего нового в голову не пришло. Правду говорить нельзя, это понятно. Врать – бесполезно, всё равно раскусят. Вот и остаётся ничего не помнить и надеяться, что всё необходимое кто-нибудь умный додумает за меня сам.

- Нет, всё равно не помню.

- Хорошо. Тогда я пока что озвучу то, что ты обязана помнить, а окружающим было бы неплохо знать. - С этими словами Арфеналме взял со стола стопку бумаги и начал читать вслух, неторопливо вышагивая по помещению в такт словам.

Сердце глухо бухнуло о рёбра. Почему-то сразу подумалось, что сейчас будет обнародовано полное досье на меня, добытое невесть каким способом. Явки, пароли, Муллен, Ксанка, Флай, драконы…

Но почти сразу стало понятно, что беспокоилась я зря. Бумаги содержали доклад, в котором кано подробно описывал, как отряд наткнулся на меня и Олега, и что за этим последовало. Сначала я пыталась найти в тексте какой-нибудь подвох, но Файриан изображал события настолько беспристрастно, насколько это вообще было возможно в его случае. То есть ничего нового я о себе не услышала. Зато заметила одну любопытную вещь в поведении полковника.

Доклад был длинный, на нескольких листах. Арфеналме читал его долго, неспешно – и всё это время старательно щурился. Казалось, ему очень хочется поднести бумагу поближе к глазам, но останавливает исключительно привычная манера поведения.

Значит, у отглаженного полковника проблемы со зрением… Тогда понятно, как он мог спутать мою одежду с эльфийской. А остальные и не подумали усомниться. Раз начальство сказало – значит так и есть.

Но это касается только тех эльфов, которые встретили нас за перевалом. А отряд Файриана? Ведь у них-то была прекрасная возможность разглядеть, что никакими споротыми нашивками на моей драной форме и не пахло. Они же меня обыскивали! Эл лично всё переворошил в присутствии командира… Тем не менее, кано в своём отчёте упрямо писал про форменную куртку и вероятное дезертирство по невыясненной причине. Странно…

На фоне всего этого затерявшееся в кармане письмо вдруг начало казаться не счастливой случайностью, а закономерностью. Лысый не мог его проворонить. Я – могла, он – нет.

Лысый. Эл. Эларьен. Письмо.

На задворках сознания шевельнулась какая-то мысль, практически озарение. Но раскрыться во всей своей красе это озарение не успело, потому что Арфеналме закончил чтение, отложил доклад в сторону и внимательно посмотрел на меня.

- Итак, юная дева, желаешь ли ты что-либо добавить?

- Нечего там добавлять. Так всё и было.

- И больше ты ничего не помнишь?

- Ага.

- А вы, господа, что скажете? – В этот раз взгляд полковника был обращён к собравшимся. Причём – ко всем сразу.

Не знаю, как у него получалось так смотреть, но даже сидевшие по краям невольно поёжились. Чувствовалось, что Арфеналме побаиваются даже свои. И, видимо, небезосновательно.

Кто-то, возможно, и рад был бы высказать своё мнение, но опасался, что если оно вдруг не совпадёт с начальственным, то ничем хорошим дело не кончится. А предсказать, о чём думает начальство, было решительно невозможно. Чуть сощуренные серые глаза не выражали ничего, кроме презрения к окружающим.

- Ты. - Полковник бесцеремонно указал пальцем на кого-то за моей спиной. – Говори.

- Слушаюсь. Э-э-э… Я… э-э-э… так думаю, что не стоит делать ведьме поблажки только потому, что она ведьма. Если положено дезертиров вешать, так и давайте её… э-э-э… повесим. Чтоб всё по закону. А то если она один раз предала… э-э-э… то и другой предаст. Так что уж лучше пусть сразу помрёт. Чтоб… э-э-э… у других не возникало желания сбежать. Вот.

Я не сдержалась и всё же глянула украдкой через плечо. Уж больно любопытно было, кто там такой умный. Оказалось – тот самый «Павлик Морозов» в серебристом камзоле.

- То есть, по-твоему выходит, что, казнив её, мы разом решим все проблемы? – улыбнулся Арфеналме. – Так?

Полукровка торопливо кивнул. Потом наконец-то почуял подвох в словах полковника и энергично замотал головой. Никакой реакции на его жесты не последовало, поэтому парень, окончательно запутавшись, просто вытянулся по стойке смирно и, затаив дыхание, ждал вердикта.

Но вместо него последовало равнодушное:

- Кто-нибудь ещё хочет высказаться?

- Если позволишь.

Я вздрогнула, узнав голос Файриана.

- Конечно, капитан. Неужели ты решил что-то добавить к своему докладу?

- В общем-то, нет. Скорее, разъяснить. Видят боги, ситуация складывается не в пользу этой девочки. Но заметь, за всё то время, что она провела в моём отряде, она вела себя на редкость прилично. То есть… понимаешь, у неё ведь была возможность сбежать, и не один раз. Но она даже не подумала ей воспользоваться. Она могла помешать нам прорваться через перевал, но не сделала этого. Она могла сдаться людям, но вместо этого прикрывала наше отступление. А после этого она могла исчезнуть в неизвестном направлении – а вместо этого вернулась в отряд, да ещё и притащила с собой твоего сына. Она спасла твоего родного сына, полковник!

- Мой сын – размазня и тряпка. А все её благие поступки не отменяют предыдущих прегрешений. Тем более что мы не знаем, чем она руководствовалась, совершая их.



Екатерина Шашкова

Отредактировано: 19.04.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться