Троюродный дядя

Размер шрифта: - +

7

После тренировки пошла на ужин. На моем месте сидит Наташа. Взяла я свою порцию и пошла на другое место, совершенно конфликтов не хочется.

– Что, боишься?

Молчу и ем. Чувствую, тишина. Глаза поднимаю, оглянулась – человек десять в столовой, все ждут с интересом. Татьяна, воспитательница, вроде как ест, отвернувшись, но тоже ждет развязки. Я непроизвольно улыбнулась.

– Что молчишь? Думаешь, тут порядки свои будешь наводить и всем командовать?

– Думаю, что тебя перевоспитывать не входит в мои обязанности.

– Вот именно! Эй, ты что сказала, я не поняла! Ты меня оскорбила? Да? Все слышали?

– Успокойся, конечно, все слышат. Всем интересно, зачем ты ко мне пристаешь. Наташа, а знаешь, я тебя приглашаю на тренировочные соревнования, послезавтра, в среду, в 18.00, в спортзале. Вход свободный. Не забудешь? Меня там бить будут, тебе понравится.

– Да мне уже нравится! И я смогу тебя стукнуть?

– Если сможешь, конечно, стукнешь.

– Стукну, я приемчики знаю!

– Вот видишь, сколько у нас общего. Всем приятного аппетита. Можете договариваться на коллективную разминку.

В учебную комнату не пошла, делала уроки у себя. Ирины Павловны не видела. Придется после  соревнований идти к ней, повод будет в любом случае.

На следующий день на русском было сочинение.

Стихи я запоминаю сразу, практически, после прочтения. Первую главу Онегина я прочла пару раз, и поняла, что выучила. Утром повторила, и все. Запоминаю стихи, которые мне нравятся, быстро. А остальные – не запоминаю вообще. Я даже решила, что у меня есть какой-то барьер внутренний. Читаю, и сразу понимаю, стоит читать, или не мое. Может быть, я не готова к другим стихам. Интересно, почему классика мне нравится? Это общее попадание, мое или не мое, поэтому и классика, или довлеет список учебной программы? На подсознательном уровне?

С прозой все сложнее. Как-то читала известную повесть, началось с того, что рыцарь скачет навстречу приключениям. Он скакал 17 страниц, на 18-й я книгу закрыла. Написана книга триста лет назад. Это что, мы так привыкли к быстрой смене событий?

А сочинения я вообще писать не умею. Содержание пересказывать неловко, анализировать мировую классику? Сколько диссертаций написано. Теми, кому отозвались эти произведения.

В результате выбрала свободную тему «Любимые строки». И написала о грустных, хоть и шуточных, стихах для детей Осипа Мандельштама. «Чистильщик», «Калоша». Еще несколько из «Примуса».

Учительница выбрала две работы, одну из них мою, как новенькой, посмотрела и поставила двойку. За содержание. Как я могу сравнивать рекомендованные строки о природе лучших поэтов России с малоизвестными стихами Мандельштама, по сути, поэта-песенника?

Как отец учил, держать лицо и улыбаться? Улыбаюсь:

– Простите, Анна Николаевна. Я недавно в Санкт-Петербурге, городе высокой культуры. Конечно, я очень мало знаю. Написала о том, кто мне нравится. Не знала, что вы считаете Мандельштама поэтом-песенником. Больше писать вам о нем не буду. Скажите, надо писать по учебной программе? Но там есть Мандельштам.

– Да, есть. Но есть и другие поэты. Надо писать о золотом детстве, о ваших лучших впечатлениях. Вам государство предоставило возможность жить и учиться! Так соответствуйте! Во всем!

– Хорошо, Анна Николаевна, как скажете.

– Четыре тебе за грамотность, две стилистические ошибки, а за минорное содержание – два. Поняла?

– Поняла. Большое спасибо.

– Что, и спорить не будешь?

– Конечно, не буду. Зачем? Не в каждом споре рождается истина. Я же пришла учиться.

– Ну-ну. Садись на место.

Вообще у меня всего два любимых предмета. Химия вне конкуренции. Это как стихи. И еще я люблю геометрию. Главное, там нет места вкусовым пристрастиям. 

Как у Гоголя? Если бы губы Никанора Ивановича да приставить к носу Ивана Кузьмича. Если бы к химии и геометрии добавить магию, спорт и танцы – я была бы почти счастлива.

Вечером легла и гоняла себя по магии. Мысленно. Очень боюсь все запустить. Завтра среда, осталось четыре дня.



Ульяна Тюмень

Отредактировано: 29.11.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться