Трудная и странная любовь Маргариты

Глава 24 Домой (продолжение)

     Маргарита обживалась на новом месте. Её прежняя, маленькая по меркам Сандара, квартирка всем была хороша, но напоминала разбитые мечты. Если уж начинать жить заново, то делать это  радикально. Она отлично помнит свой первый день после возвращения. Помнит, как быстро прошла эйфория. Очень быстро. Сразу. Почувствовала себя загнанной в угол, запертой в клетке... Осознание ужасной, непоправимой ошибки вылилось в истерику. Все, к чему она так стремилась, потеряло  смысл... Без него… Еще некоторое время ждала, была уверена - Мэд вернется, скажет, что не может вот так, просто уйти. Потом вспомнила про большой конверт. Вытряхнула из него все, не вдаваясь в подробности, искала записку, диск, флешку – что нибудь, с посланием но,  тщетно. Кроме различных документов, банковских карт, каких – то счетов, ничего не нашла. Бросилась к ноуту – на экране висело окно с требованием пароля. Её состояние не позволяло сосредоточиться, спокойно подумать. Она металась и сходила с ума. Внезапно проснулся домофон, и Рита бросилась к двери -  все-таки вернулся! Открывая, она уже шептала те самые важные слова, которые из глупого упрямства  не сказала ему... Но на пороге стояла мама. Стояла, молча, казалось, не веря своим глазам, прежде, чем бросилась обнимать и целовать свою пропавшую дочь. А Рита была разочарована. Разочарована, до крика.

- Как ты узнала, что я вернулась, мама? – шептала потом, обнимая её и вытирая слезы, не в силах остановиться.

- Мэд позвонил. Просил присмотреть за тобой. Сказал, что срочно должен вернуться. Что произошло? Мне показалось, он был очень расстроен. Почему ты плачешь?

- Я плачу? Да, я плачу… Я плачу от шока. Это… Просто стресс. Переход… был очень трудным. - И в ту же минуту, тоскливо завыла по - бабьи. - Я падаю, падаю, мама... Я падаю...

Родители помогли ей пережить эти первые, ужасные дни после возвращения. Мудрые люди, они не лезли в душу с расспросами, не жалели её, не жалели себя. Наоборот - были счастливы, что дочь вернулась, и они могут видеть её, когда захотят. Не позволяли раскисать, тормошили  изо дня в день.

    Постепенно, все наладилось. Как всегда, список поручений самой себе помог не свалиться в депрессию. Свой минимальный жизненный план расписала по дням и часам, и скрупулезно выполняла каждый пункт – это спасало от черных мыслей, позволяло не думать… О нем, о своей беспросветной глупости…

    Первым пунктом «самых важных дел» было посещение клиники, после чего Бирюзовый получил официальный статус. Но это была, пока, тайна. Никому не сказала.

    Восстановиться на прежней работе оказалось  вполне возможно. Руководство встретило Маргариту с распростертыми объятьями, посочувствовав ей, попавшей в такую чудовищную аварию и провалявшейся несколько месяцев в коме. - Интересно, кто и когда запустил легенду? - Пусть и в одной из европейских клиник, но сам факт, что ей пришлось это пережить...  Они были искренне рады её чудесному выздоровлению и возвращению. Но, Рита передумала возвращаться, увидев счастливую физиономию Морозова, который влетел в приемную с цветами и желанием немедленно все обсудить. Ей совсем нечего было сказать Сергею. Его появление не вызвало никаких прежних чувств – чужие люди и все. Морозов под окнами её дома, со взглядом больной собаки,  стал последним аргументом в пользу переезда.

    Однажды, Маргарита нашла в себе силы, чтобы подробнее разобраться с большим коричневым конвертом. Среди прочих бумаг нашла реквизиты и договора европейских банков со счетами, открытыми на её имя. На эти деньги можно было бы, при желании, купить остров в теплом море. Она договорилась с собой, что часть этих денег стоят её маричиры, конфискованные Кошем на Сандаре. Если считать их драгоценностями природного происхождения, невероятной формы, величины, чистоты и цвета, то им нет цены. Сам Кош сказал, что они очень дорогие. Она потратила пару недель, вникая в тонкости оценки природных драгоценных камней. Примерно оценила свои маричиры и эту часть денег  разрешила себе считать своими. Собственный остров в теплом море Маргарите был не к чему, она очень боялась остаться одна. Одна не в квартире, а в большом городе, в чужой стране… Поэтому и новое свое жилище нашла неподалеку от родителей. Выбирала такое, чтобы понравилось Мэду, напоминая сандарские дома - с большими окнами в пол, со вторым светом, высокими потолками, большим пространством комнат... Она мечтала, что Мэд вернется. Ждала его, убеждая себя, что ничего не делает напрасно. Утомительные хлопоты с ремонтом и обстановкой выматывали  и физически, и морально. Она очень старалась держать себя в руках, не злиться на рабочих, чаще отдыхать. Понимая, что если сейчас не дожмет, потом будет еще тяжелее, потом ей вообще будет не до этого. И бурная деятельность принесла свои плоды. В начале декабря, Маргарита вдруг поняла, что ремонт закончен и, теперь  в  её новой квартире она может просто жить. Этим вечером она впервые осталась на ночь. Слушала, как порывистый ветер швыряет горстями сухой снег в большие окна ее нового жилища и чувствовала себя в полной безопасности и почти счастливой.

    Оставаясь наедине с собой, она постоянно разговаривала с Бирюзовым крохой, прислушивалась к его движениям, толчкам… Где-то на краю сознания, притаился страх. Постоянный страх, что может быть с ним, с её малышом, что-то не так. Слишком уж странными и необычными были обстоятельства зачатия. Но Маргарита загоняла сомнения в самый дальний угол своего личного маленького ада, не давала пробиться и пустить ростки панике.  Искала способ убедиться, что все будет с ним хорошо, много читала специальной литературы. Узнала про хромосомный анализ - кариотида хореона. Сделала. Едва успела в срок. Испереживалась, ожидая результата. Зато потом ходила счастливая, когда старенький профессор заверил ее, что нет никаких генетических отклонений! Бирюзовый – вполне обычный земной мальчишка, как будто могло быть по-другому. Правда иногда снились сны про  «хромосомную спираль» сине зеленого цвета, из-за которой злые доктора собираются проводить над ней, беспомощной беременной женщиной, ужасные опыты. И единственный человек, способный её спасти - Мэдмэн. Успешно разогнав и расшвыряв врагов, он сразу же потом, молча исчезал... Просыпаясь, она только диву давалась на что способен её, замученный гормонами, беременный мозг. Рита настолько втянулась в свою земную жизнь, что её приключения в других мирах вспоминались, как сон. Если бы не доказательства в виде Бирюзового и вампирчика, да странной металлической пластины с надсечками, да еще бледной татуировки на плече, можно было бы считать, что ничего и не было. Иногда, она с сожалением думала, что другие миры совсем отпустили её. Это было странно, но она очень скучала.