Трудно быть логом

Размер шрифта: - +

Путь к свету 2

Путь к свету 2

 

 

Люди расселись вокруг котла на огне, из которого тянулся вкусный запах. Жрец зачерпнул черпаком и налил в протянутую чашу, вторую, третью. Люди бормотали хвалу солнцу и принимались за еду.

Когда пришла очередь Торпа, жрец, глянув на здоровяка, налил двойную долю.

Мрум безразлично сидел у стены, там, где через щели в крыше падал свет. Он вообще старался находиться ближе к свету. Его вечная серая рубаха висела на нём, как на палке, в волосах серебрилась седина.

Торп в три глотка справился со своей порцией и протянул тыкву ещё раз. Для брата.

Когда перед ним оказалась похлёбка, Мрум даже не шевельнулся.

После еды люди разошлись. Торп помог жрецу вылить котёл, принёс воду, пару сухих веток для костра, и с треском разломал их на хворост, добавив к куче в углу.

Старенький жрец благодарно улыбнулся.

- Что-то ещё, светой отче Грон? – спросил рыжий.

- Нет, поцелованный огнём, пока ничего не нужно. Отдыхай, - отозвался жрец и сел к брату.

Мрум сидел с закрытыми глазами, часто дыша. Перед ним стыла в тыкве нетронутая похлёбка. Торп дал ему в ковшике воды, брат с жадностью выпил. Старческие пальцы коснулись мрумовой головы, пробежались по вискам, задержались, сделали круг. Лицо брата разгладилось. Исчезли скорбные морщины у рта, он задышал ровнее.

Торп, который всё это время сам не дышал, с шумом выдохнул.

- Перенеси его сюда, - показал жрец на тёмный угол.

Брат нехотя подчинился.

- Ему сейчас вредно много света, - пояснил старик, уловив сомнения.

Торп лишь угрюмо кивнул. Прошлой ночью их не приняли в главном храме, в другом, в третьем позвали стражу, он убегал с Мрумом на плече. Их выгоняли всё дальше и дальше от ярких огней богатых улиц, в сумрак грязных хижин на окраину. Он бежал – откуда только взялись силы.

А брат хрипел, под его кожей бегали тени. Тьма пожирала его изнутри.

Торп даже коснулся теней вокруг глаз. Нет, просто синяки. А если бы рядом не остановился толстый жрец…

Вздохнув, рыжий отошёл от брата и сел у входа.

К храму шмыгнул тип в грязном плаще, щурившийся на солнце, тут же прокрался к жрецу, о чём-то с ним зашептался. Торп подобрался, глядя за чужаком. Воровать здесь вроде было нечего, но уж очень был злодейский у этого типа вид.

- Свет с тобой, дитя, - завершил жрец, положив на виски хмыря пальцы. Тот благодарно кивнул и исчез, только чёрный плащ за углом мелькнул.

- Украдёт ведь что-то, как пить дать, - буркнул Торп.

- Украдёт, если удача ему улыбнётся, - кивнул жрец, - А глаза не подведут до конца дня, если на то будет воля Солнца.

Сухонький старичок аккуратно протёр круглый камень выцветшим почти добела рукавом своей залатанной хламиды. Вместо Двери Солнца здесь была обычная дыра в крыше, откуда на алтарь вечно лился и сыпался всякий мусор.

- Так он вор? – задохнулся рыжий, - И вы его благословили?

- Он – тоже дитя света, - отозвался дед, - Есть место ночи и дню, сиянию и тени. И лишь в главных храмах свет слишком ярок, чтобы что-то разглядеть. У нас найдётся место всему. Тот парень теперь всё видит. Может, он увидит и что-то угодное свету. Нельзя было оставлять его темноте.

Торп только покачал головой и пошёл подмести двор перед храмом. Не его дело – судить. В конце концов, здесь лечат Мрума.

Следы десятков ног исчезли под прутьями метлы. Дворик снова был ровным, но кое-где под жёлтым песком проглядывала земля. Торп двинулся к жёлтой кучке в углу. Скоро жрец должен был пойти к больным и старикам вокруг, у которых не хватало сил добраться до храма. Торп уже вызвался нести для него сумку с целебными снадобьями и едой.

- Свет вам! – раздался голос с места, где у приличного дома полагалось быть забору и воротам. К храму подошёл старый жрец в пятнистом, будто жабы целовали, облачении, с большим мешком на плече.

Торп тут же кинулся к нему помогать.

- Ну-ну, не такой уж я и старый, - отогнал его толстяк, и сам занёс свою поклажу внутрь, сбросил мешок и сел рядом, а чуть позже начал его разбирать.

 - Хлеб, мясо, зерно, чуть мази на язвы, треснутое зеркало из Первого Храма, - перечислял он, - Чуть тряпок на перевязки, одежда, три чашки…

-  Да пребудет с тобой свет, Хван, - тепло отозвался старичок.

- Уже. Твоими молитвами, - вздохнул толстяк, вытирая мокрую лысину, - Давно не припомню такой жары! Что-то творится в городе. На полуденной молитве у Рассветного вспыхнул рукав, когда он протянул руку к алтарю. Все теперь судачат, что за знак нам послало солнце – наказало оно его или наградило. В старых складах нашли человек сто мертвецов. Почти у всех знак Ночи на коже, умерли от тёмного колдовства. Ну что, заслужил я воды или чего покрепче?

Старичок ухмыльнулся, добыл откуда-то баклажку, и в чашу полилась тёмная вода с пьянящим запахом. В углу требовательно заблеяла коза. Торп поспешил её вывести на лужок за храмом. От рогатой красавицы жрец получал молоко для слабых детей.

- Что он? – кивнул тем временем Хван на лежащего в уголке приёмыша.

- Пока держится, - коротко отозвался жрец.

- Я вот думаю, а не предложить ли им…, - начал толстый.

В храм зашёл Торп, и они замолчали. Рыжий замер в дверях, загородив собой свет.

- Нам, пожалуй, пора, - сказал здоровяк, - Пусть вечно сияет вам солнце, отцы.

Старичок качнул головой.

- Ещё рано.

- Нет. Уже пора, - раздался слабый голос из угла. Мрум не спал, глядел на дырявую крышу.

- И куда вы пойдёте? – спросил толстяк, - Бежать или биться?

- Уже неважно, - вяло отозвался брат, - Уже неважно.

И надрывно закашлялся. Таким Торп его никогда не видел.

За стеной снова заблеяла коза.



Константин Павлов

#1656 в Фантастика
#430 в ЛитРПГ
#1032 в Разное
#48 в Боевик

В тексте есть: выбор, другой мир, реалрпг

Отредактировано: 14.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться