Туманный город

Размер шрифта: - +

Глава 4

Есть в маскараде дух притворства

И фальшей всё кругом полно:

Зло обернётся благородством,

А милосердье явит зло.

Палач шутом внезапно станет,

А добрый друг тебя обманет.

Где правда тут, а где здесь ложь

Ты вряд ли сразу разберёшь.

 

Ожидая экипажи мэра, артисты воспользовались свободной минуткой и отдыхали в своих комнатах. Мне не хотелось общаться с кузиной, поэтому я находилась у Розамунды. Она убеждала, что нам с Ребеккой нужно помириться, но я отвергла это предложение. Довольно с меня одного испорченного платья и самого позорного выступления в жизни.

Едва я вышла из номера родителей, то увидела, что Фридрих поднимается по лестнице с огромной охапкой цветов, за которой его едва было видно. Интересно, для кого они? Как же я изумилась, когда он занёс их в нашу комнату.

Я быстро вбежала вслед за ним. К тому моменту Ребекка уже выхватила корзинку. Чтобы рассмотреть подарок, я подошла поближе. Композиция состояла из миниатюрных лиловых цветов с чёрной каёмкой по краям лепестков. Хотя я хорошо разбиралась в растениях, эти оказались мне незнакомы.

– Какая красота! – искренне поразилась я. – От кого они?

Записки не обнаружилось, и Ребекка вопросительно уставилась на хозяина постоялого двора. Обычно всё-таки открытка к букетам прилагалась.

– Понятия не имею, – уходя, буркнул Фридрих. – Просто принёс посыльный и просил занести в вашу комнату.

– Наверное, от поклонника, захотевшего остаться неизвестным, – рассудила кузина.

И с ней трудно было не согласиться. От кого же ещё? Я практически засунула свой нос в корзинку, однако меня ждало разочарование – никакого запаха не ощущалось.

«Но ведь каждый цветок имеет аромат, чтобы привлекать насекомых? – задумалась я. – Или, может, он настолько тонкий, что я его не чувствую?»

Тут внизу раздался шум приехавших карет, и мы почти полным составом (за исключением Теоны и Джойса, оставшихся в гостинице с малышкой, а также Фрэнка, которого светские мероприятия не интересовали, да и смотрелся бы он на них нелепо) отправились на приём. К счастью, моё второе концертное платье из голубого шифона уже высохло, и мне больше не придётся нервничать из-за наряда. Если, конечно, Ребекка опять не устроит какую-нибудь провокацию.

Выглядывая из окошка шикарного экипажа, отмеченного государственной эмблемой Валлории – молнией, спускающейся на землю – я смотрела на город. После того как я стала лучше в нём ориентироваться, он не казался мне уж таким пугающим. Лёгкая туманная дымка опять словно вуаль покрывала всё, начиная с мостовой, и уходила высоко вверх.

Дом мэра находился в центре и представлял собой массивное двухэтажное тёмно-красное здание в классическом стиле, с огромными, на всю высоту яруса, окнами на втором этаже. По периметру его окружали мощные каменные стены, а в воротах стояли гвардейцы.

Въехав на территорию, мы увидели подсвеченный парк, симметрично разбитый на кустарники и клумбы, но оголённый в это время года. В середине главной аллеи располагался неработающий фонтан в форме огромной чаши. Оказавшись ближе к особняку, я смогла оглядеть его фасад получше: сидящих внизу мраморной лестницы грозных львов, скульптуры девушек в расходящихся вправо и влево от центрального входа колоннадах, красочные витражи в окнах.

Каждого гостя встречали слуги в зелёной униформе и париках. Они провожали его в огромный холл, откуда парадная лестница вела на второй этаж, в бальную залу. Здесь прибывшего перехватывали изящные служанки и предлагали вино из хрустальных бокалов.

Дом состоял из больших комнат с высокими потолками, украшенными витиеватой лепниной. Массивная резная мебель придавала ему основательность. Пол устилала черно-белая керамическая плитка, выложенная в шахматном порядке. Переходы между залами обозначали арочные проёмы из колонн, среди которых не было одинаковых. Абстрактная обшивка диванов и кресел выглядела очень причудливо.

Но в целом здание производило впечатление не жилого помещения, а хранилища различных предметов – тут экспонировалось всё и сразу. Вышитые гобелены на одной стене соседствовали с коллекцией холодного оружия и охотничьими трофеями на другой; портреты хозяина и его предков перемежались пейзажами и натюрмортами; в стеклянных шкафах золотая посуда была выставлена напоказ вместе с драгоценностями. Скорее всего, мэру хотелось сразить гостей наповал обилием этих предметов и излишней роскоши.

Освальдо лично встречал всех, семеня на коротких ножках. На его фиолетового цвета камзоле красовались знаки отличия – ленты и звёзды, остальной костюм состоял из накрахмаленной рубашки и чёрных шосс. Он напоминал баобаб – широкое, крепко укоренившееся в земле дерево, которое будто намеревалось обнять тебя своей раскидистой кроной. Честно говоря, на меня мужчина производил не самое приятное впечатление: я считала его любезность напускной и неискренней. И по этой причине предпочла бы находиться в обществе мэра поменьше.

– Прошу вас, пожалуйста, проходите, – мужчина расплывался в улыбке. – Очень рад видеть. Здесь всё к вашим услугам.



Шульман Марина

Отредактировано: 13.03.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться