Туонела

4

Первым уроком во вторник была география. Вёл её Лука Борисович, молодой человек лет двадцати пяти, недавно только окончивший университет. Он был совсем ещё юный и выглядел даже моложе некоторых старшеклассников (и старшеклассниц тоже). Обращала на себя внимание его удивительно прямая осанка и несколько мистическая манера себя держать. У него были аристократические черты лица и холодные выразительные глаза светло-зелёного цвета. Свои тёмно-русые слегка вьющиеся волосы он собирал на затылке в хвост, а одевался всегда подчёркнуто аккуратно. Порою его безупречная фигура, появлявшаяся в простеньких школьных коридорах, вызывала у учителей и учеников небольшой диссонанс. Впрочем, те самые педагоги и ученики доброжелательно относились к молодому географу. Свой предмет Лука Борисович уважал и с удовольствием доносил до детей знания о материках и странах, о том, где какая валюта, а где ещё сохранился первобытнообщинный строй. Многие девушки были влюблены в него, и Лука Борисович пользовался этим: входя в класс, он всегда был уверен в том, что именно они – то есть большинство – будут его слушать, а значит урок не будет сорван. В противоположном случае ради него девушки иной раз сами готовы были вступить в конфликт с нарушителями порядка, только бы послушать очередное повествование «кумира». Да и понятна была их реакция: кругом одни спивающиеся шахтёры и монтёры с огромными кулаками и грязными ногтями. А тут – словно воплощение другой жизни, где всё иначе, где люди возвышенные и культурные, где им, девушкам, никогда не побывать, и нечастые уроки географии единственная их возможность прикоснуться к тому миру, где, должно быть, так хорошо…

- Знаете, сколько градусов сегодня на улице? – спросил молодой учитель, входя в кабинет.

- Минус тридцать один, - кокетливо протянула одна из десятиклассниц.

- А в Антарктиде сегодня – минус сорок один. Через неделю будет ещё меньше. У нас же ожидается повышение.

- А Вы что, в Антарктиду собрались, что узнаёте, где сколько градусов?

- Лучше вместо Антарктиды приходите в субботу на школьную дискотеку. И холода не почувствуете! – перебила девочку её соседка по парте и прыснула со смеху.

- Я подумаю, - откликнулся на шутку Лука Борисович. – Это грядущую дискотеку так живо обсуждают на задних партах?

- Не, это Диана-бомжиха вернулась, так её обсуждают. И Хэлургэна чмырят: он ей прикурить дал.

- Хэлургэна вижу, а где сама Диана? Интересно, придёт на третий урок со своим классом?

- Бомжевать ушла! – подали голос с задней парты.

- Или это вы её прогнали?

- Да кому это надо – прогонять её…

Разговор зашёл в тупик, оставив неприятный осадок. Лука Борисович присел за заполнение классного журнала. На его уроки почти все ученики ходили исправно. Разве что эта девочка, Диана, почти всегда отсутствовала или просиживала уроки всуе. Ситуация была довольно непростая: близился конец четверти, а у девочки не было ни одной оценки. Она ухитрялась прогуливать даже те необходимые уроки, на которых и замкнутые дети могли как-то проявить себя.

- Так-с, ребятки, может быть поговорим сегодня о чём-нибудь интересном?

- Валяй, - отозвался парень в тренировочном костюме.

- Вы все из Норильска?

- Ну все, - хором отозвался класс.

- Понятно… Интересное здесь место просто, по энергетике.

- Да тут радиоактивная энергетика, батя говорит, под землёй в прошлом веке несколько взрывов ядерных было! – воскликнул упитанный юноша в старомодной школьной форме.

- Было и такое, - согласился Лука Борисович. – Но я не про эту энергию. Чувствуется здесь большой потенциал, не потенциал полезных ископаемых, а некоторая мистическая энергия – мощь, которая может полностью перевернуть жизнь в этом городе, в стране, а то и на всех континентах. У меня тут, кстати, фильм один тут имеется документальный, мистический про это всё…

Вся девичья половина класса одобряюще вздохнула в едином согласии. И лишь одна – с нависшей чёлкой над маленькими глазами, отрезала:

- Лука Борисович, мы, конечно, всё понимаем. Вы хотите заинтересовать нас, обещаете какой-то потенциал, чуть ли не про богоизбранность Норильска толкуете. Звучит оптимистично на фоне очевидной безысходности, но с реальностью, увы, не имеет ничего общего. Нам сейчас не до высоких материй – с настоящим нужно определяться, десятый класс, через год ЕГЭ. Вы нам лучше скажите, что где и как сдавать, куда поступить можно, чтобы вырваться из дыры. А не тешить себя всю жизнь нереальными сказками.

- Блин, Юля, ты такая сложная! – раздражённо обернулась девочка, сидящая перед ней.

- Ваш примитив тоже со временем дозреет, - уверенным голосом заявила Юлия. – Как бы только поздно не было.

Пожалуй, эта Юля была единственным человеком в школе, который не боялся противопоставить себя толпе. Необычайная уверенность в незыблемости собственных воззрений не позволяло девочке стать в коллективе сверстников изгоем, как это обыкновенно случается с теми, кто решается плыть против течения. Её наоборот иногда даже слушались. Правда, держались всё же несколько в стороне – на фоне других девушек она казалась чересчур взрослой, если не старой. Уважали её также и за то, что она могла «заговорить» любого учителя и тем самым спасти класс от контрольной работы.

Хэлургэн с удивлением смотрел ей в спину. Её поведение вызывало у него непонимание: он всеми силами старается подавить свои импульсы, чтобы ни в коем случае не стать таким, как Диана, а Юлия так ещё и высказывает своё мнение. У многих парней она вызывала что-то вроде страха: не может девочка так вести себя и оставаться безнаказанной, иначе с ней бы произошло то же самое, что и с Дианой. Опять ему вспомнилась Диана, её исчезающая в тумане фигурка, и Хэлургэна при этом воспоминании вновь поглотили неприятные мысли. Бывает такое: когда случайно натыкаешься на улице на похоронную процессию, то потом весь день тебя словно преследует посторонняя, чужая скорбь и мрачный ужас какого-то предчувствия. Только вот Хэлургэну не нужно было даже лицезреть похороны: достаточно было наткнуться утром на Диану… И тут же тревожный ужас сменился ненавистью: кто она такая, кто они такие – эти выскочки, чтобы смущать его своим странным поведением? «А ведь Юлю тоже сколько раз пробовали на место поставить! – думалось Хэлургэну. – Пацаны так ей даже в шестом классе “стрелку”забивали, а она пришла и… Ничего. Взглядом она что ли их разогнала? Одуреть! Или как при мне было: наши на математичку наехали, а она прямо посередине урока встала и их на “фене”обложила. Не, это не баба, это НЛО какое-то».