Турнир тринадцати женихов

ГЛАВА 2 Распорядитель «Турнира тринадцати женихов» - 1

- Где ты бродишь, дочь непослушная? – отец уютно устроился в моём кресле, закутав ноги всё тем же белым покрывалом.

- Пап, я ведь могу не выходить за него замуж? А? – я села к отцу на колени, и он осторожно обнял меня. – За победителя то есть.

- Тебе двадцать два года, ты – взрослая и разумная девушка, - начал он напевать на мотив моей любимой колыбельной, осторожно покачивая меня в такт, - конечно, если победитель не понравится, мы откупимся.

- Замечательно, - обняла я его.

- И не беда, если заплатим половиной королевства, - продолжал всё в том же ритме старинной колыбельной папа.

- А тебе жаль полкоролевства? А я? Я пропадать должна из-за вашего идиотского «Турнира…»? – я представила мою тайную любовь - Викториана Дэнса – второго магического советника короля в объятиях жены и заплакала от досады и огорчения по-настоящему.

- Такой вечер, полетели? - шепнул отец, знал, чем утешить меня мгновенно.

- Отвернись, - буркнула я.

Отец хмыкнул, заметив, что купал меня в серебряной ванне собственноручно.

Я не стала ехидно напоминать, что это было, когда мне исполнился год, а открыла нараспашку окно.

Снежинки закружились по комнате, казалось, именно они унесли нас в небо. Звёзды  прокалывали серебром лучей тучи, синий снег летел вкось, ветер трепал перья. Я чувствовала себя счастливой.

Пусть, Вик достался этой уродине, значит, он не был меня достоин. Ведь я всё равно лучше его жены!

- Как чудесно летать под звёздами в вихре ледяных снежинок! – закричала я отцу.

Он кивнул. Мой папа всегда был молчаливым, а уж в небе и двух слов не говорил.

Я смотрела на его ярко-синие перья. Белая луна, медленно выплывшая из туч, освещала моего отца так хорошо, что все оттенки от бледного фиалкового на хохолке до глубокого цвета ирисов на крыльях были отлично видны.

Я стала разочарованием семьи, превратившись в золотую жар-птицу в первом же обращении. Золотая птица прекрасна, но это не синяя птица - символ  удачи. Именно потому, что нашей династии сопутствовала удача, мой прапрапрадед получил трон Первого королевства.

И тут я. Не синее счастье, а недоразумение! Пусть и золотое!

Мы вернулись умиротворёнными и довольными друг другом. Отец умел обращаться в одежде, я закуталась в его старенький плащ.

И тут… Сказать хотел, папа внимательно посмотрел мне в глаза:

- Распорядителем «Турнира…» будет Викториан Дэнс.

Папа успел захлопнуть дверь, вазочка, которую я бросила в него, разбилась о деревянные створки в хрустальную пыль.

- Это надо такое придумать! – вопила я. – Я буду сталкиваться с этим советником чаще, чем со своей отвратительной камеристкой!

- Что ты орёшь? – только одному человеку я позволяла так себя вести со мной.

Точнее она не была человеком – Офелия, призрак из моих личных покоев. Сейчас она водила прозрачной ладонью над сверкающей хрустальной пылью. А на полу появилась изморозь.

Призраки несут с собой холод и тьму.

Скоро вазочка матово блестела заиндевелыми выпуклыми боками.

- Офелия, не надо, а то я её ещё раз разобью, - тихо сказала я.

Горло ныло из-за воплей. Совесть болела из-за того, что я посмела так вести себя с папой.

Но Офелия махнула в сторону вазочки, и та послушно взлетела на стол.

- Говорят, три кольца уже нашли своих хозяев, - меланхолично проговорила Офелия.

- И когда мы их увидим? – я надела ночную рубашку и легла в постель.

Зубы стучали от холода даже под пуховым одеялом.

- Думаю, завтра прибудут. Один из Третьего королевства, двое из столицы, - Офелия зевнула.

- Тебе что… - вздохнула я, - ты уже умерла и давно. А у меня вся жизнь впереди. И какая это будет жизнь, если мне в мужья достанется чернорабочий?!

- Ах! Что ты? - Офелия присела на край моей кровати, это было неприятно, но я позволяла ей многое, - не будет там чернорабочих. Пока все трое - дворяне.

- Как это? – удивилась я, выстукивая зубами весёленькую дробь.

Бельё на кровати покрылось густым слоем инея.

- Так, сама посмотришь, - подмигнула Офелия, это подмигивание было равно самому весёлому смеху человека. – Давай-ка я тебе почитаю легенды.

Офелия поманила огромную книгу пальцами. Страницы перелистывались по щелчку. Под историю о великом рыцаре Оланде и его волшебном роге, оправленном в золото, я заснула. Но сны мои были неприятными. Я то падала куда-то в темноту, то карабкалась по отвесной скале, то скакала на коне по густой грязи, думая об одном: «Не запачкать бы амазонку!»

Проснулась я с болью в теле и печалью в душе. Пока Финист не пришёл, побегу к папе. Наши покои были соединены узким ходом. Накинув на ночную рубашку тёплую шаль, я вошла в потайную дверь.

Несколько торопливых шагов, и я в спальне короля.

- Пап, прости меня, - я скользнула в кресло отца, он листал с утра какие-то документы, присев на краешек, - я нехорошо поступила, знаю. Вазочка и всё такое… - я помахала рукой, не находя слов.

- Сашка, - он обнял меня одной рукой, а второй коснулся своих светлых кудрей, в них сразу появилась ярко-синяя прядь.

- Не вздумай обратиться сейчас, - прижалась я к нему слушать, как стучит его сердце, было приятно всегда.

Мой самый любимый человек.

Ненаглядный.

Мой дорогой папочка.

Такого мужа мне не найти.

Таких больше нет во всём Семимирье.

- Я не смогу без тебя. Не хочу турнир этот. Замуж за незнакомца не хочу, - я прижалась губами к его гладко выбритой щеке.

- Это девичьи выдумки. Страхи и тревоги настигают даже тех, кто выходит замуж по нежной взаимной любви, - помрачневший взгляд отца упёрся в мамин портрет.