Турнир тринадцати женихов

ГЛАВА 3 Королевский завтрак - 2

Я подождала несколько минут, внимательно разглядывая слуг, убирающих посуду, и допивая компот из вишен, проглотила последнюю сладкую вишенку и шмыгнула в папину спальню.

Мэтр, видимо, уже обследовал комнату и теперь совал острый нос в щель от кинжала, а потом склонился и над самой «Серебристой смертью».

- Клетка крови? Умница – Александра! – он ласково улыбнулся мне. – Записала, что он рассказал?

- Вот, - я протянула Храбриани магическую запись странных слов кинжала.

Мэтр внимательно читал зловещее послание.

- Что ты думаешь, Стив? – папа нахмурился. – Может быть, кто-то из дворян нацелился на мой трон?

- Это могут быть и наёмники их темнейшеств, императоры Третьего мира были бы счастливы, рассорить тебя с кланами дворян, - спокойно ответил мэтр. – Я осмотрю площадку перед дворцом и начну работать с уликами. Будь осторожнее, ваше величество!

Я внимательно поглядела на папу. Чудесно, под чёрным бархатным камзолом угадывался угловатый панцирь.

- Я пойду, если что зовите, рада была повидаться, - я не сдержалась и, произнося суховатые слова, повисла на шее своего дорогого наставника.

- Ну, ну, будет, девочка, - растрогался мэтр, - ты заходи на кафедру, а то после вручения дипломов ни разу не заглянула.

- Обязательно, - улыбнулась я им и побежала в свои покои несолидно, вприпрыжку, потому что снова почувствовала себя беззаботной студенткой.

К тому же мэтр найдёт ниточку этого запутанного дела и дойдёт до истины быстрее, чем рукодельница разберёт перепутавшиеся нити.

Но стоило мне войти к себе, как Офелия мрачно махнула перед моим носом листком-расписанием дел на сегодня. Заполненный мелким каллиграфическим почерком, он нагонял уныние. Всё было неинтересным. И только два пункта, которых там ещё не было, меня волновали необыкновенно.

- Сегодня у меня встреча с Викторианом! Наедине! – выпалила я, лихорадочно стягивая платье, - Офелия, сделай мне аромат! Такой, чтобы у нашего второго советника по магии закружилась голова!

- Я составлю. Лавандово-мятный, чтобы ты успокоилась и не забывала, что Викториан женат, - от Офелии повеяло не просто холодом, а морозом.

- Её любил, разлюбит и полюбит меня, - рассеянно улыбнулась я, а дальше слова вылетели прежде, чем я успела сообразить, что делаю, - тебя принц Гамлет из Династии Белых волков бросил, и теперь, по-твоему, все должны быть несчастными в любви, как ты!

- Вот как? – в прозрачных глазах Офелии показались слёзы. – Если я не…живая…то… мне можно вот такое в лицо сказать?!

Слёзы медленно покатились по пленительно красивым щекам призрака, и Офелия растворилась в воздухе, как туман от ветерка.

- Аромат мне очень нужен! – крикнула я.

Но тишина в ответ стала звонкой.

Раскаяние накрыло меня через несколько судорожных вздохов. Но я молча продолжала глупо надеяться, что Офелия простит мне горячность, сама по себе. В конце концов, ей не меньше трёхсот лет. Она старше! И должна быть умнее!

- Офелия, - я прислушалась, тишина тоже, вроде, насторожилась, - ты, папа, Финист – вы моя семья. Прости меня, Офелия, - искренне сказала я.

Стало ещё тише. На стене между двумя белыми шкафами-пеналами появилась наледь, которая таяла, словно плакала, крупные капли горькими слезами катились по белому шёлку. Мне послышались тихие рыдания.

- Офелия, - я сделала вид, что ничего не замечаю, - столько дел. В три я поеду в лавку «Магические сувениры», чтобы заказать платье к открытию турнира. Из цветов. И сейчас на встречу с Викторианом я надену свой походный костюм. И красиво, и удобно. Где-то он у меня тут припрятан в шкафах.

Я распахнула дверцы и вытащила чёрную шёлковую рубашку со свободными рукавами и романтичным воротником, тёмный корсаж, узкие брючки и тонкие кожаные сапожки с каблуками. В другом шкафу я нашла алый тёплый плащ, короткий и очень красивый, и шляпу точно такого оттенка, сделанную по подобию мужских, но с моим золотым пёрышком на удачу за парчовой лентой. Я вдохновенно оделась, поправила локоны, зеркало изо всех сил льстило мне, и я впервые соглашалась с ним: прекраснее, чем теперь, я не была никогда.

Часики на руке показывали без четверти двенадцать: пора идти.

- Офелия, пожелай мне удачи! – тихо сказала я.

Ответа не последовало. Потом, когда я уже стояла у двери, что-то громко звякнуло, и на зеркальном столике появился флакон с треугольной сиренево-дымчатой крышечкой.

- Лаванда? – спросила я у пустой комнаты, но всё-таки открыла флакон.

Это был запах лета! Детства! Счастья! Тонкий аромат цветущей липы переплетался с морозной свежестью и пряными медовыми оттенками.

Офелия простила меня!

- Благодарю тебя, моя дорогая Офелия! – продолжала я непринуждённо беседовать с пустотой. - Знаешь, если я буду благоухать так искристо, мне надо заколоть плащ маминой брошью из золота и рубинов.

Я достала бархатную коробочку из клубка шёлковых платков, на чёрном атласе лежала моя любимая брошь - изящная золотая лента, завязанная красивым бантом, с рубиновыми инициалами мамы: «Б-П». Я скрепила брошью плащ у воротника, и тут передо мной возникла ещё одна бархатная коробочка чуть побольше.

- К этой броши в пару был заказан аграф для шляпы. Его потеряли очень давно, а я отыскала, - Офелия не смотрела в мою сторону, взгляд её прозрачных прекрасных глаз был устремлён в окно, - Удачи, Саша, ты мне ведь тоже… как… семья, - привидение исчезло, оставив шлейф изморози на полу и стене.

Я прикрепила аграф к золоту ленты. Это было… удивительно! Будто свершится чудо, и я тоже найду свою пару.

Милая моя Офелия! Если бы я могла её обнять! Больше никогда не скажу ей ни одного неприятного слова!