Твой личный призрак

Размер шрифта: - +

4. Так сильно… Тебя…

Ты удивляешь меня, как ты совершенен. Когда бледные пальцы касаются неловко щеки, острокрылого носа. Ты, наверное, сам не знаешь, насколько красив. Тебя это совсем не волнует, как и все, происходящее кругом. Иногда я сомневалась, есть ли тебе дело даже до самого себя. Ты существовал, не жил. Даже имея возможность говорить, я бы не спросила то, что вертелось на языке: «Почему ты еще жив?»
Ты натянул ботинки, накинул пальто, зубами вытащил сигарету из пачки. Зачем ты уходишь в ночь? Подожди, я пойду с тобой, я не хочу отпускать тебя. Словно услышав, задержался на пороге, обернулся, пронзив прямым, ледяным как январское утро взглядом. Выждав секунду, прокрутил ключи на пальцах и вышел. Я поспешила следом.

Город вымер. Пустые улицы согревали редкие фонари, осенняя промозглость обернулась низким туманом. Ты шел спокойно размеренным шагом, я брела следом, боясь потревожить тебя.
— Я знаю, ты здесь. Лучше не ходи.
Не остановился, и я тоже. Если так говоришь, значит, это может быть больно для меня. А если это может быть больно для меня, значит, это точно больно для тебя. Разве я могу оставить тебя одного?.. Туман был так плотен, что лишь почти столкнувшись с мраморной крылатой статуей, я поняла, что мы на кладбище. Ты слишком хорошо знал дорогу, чтобы быть здесь редким гостем. Свежие захоронения и высокие памятники остались позади, мы прошли вглубь, ты остановился у слабо приметной могилы: старая, крест над ней покосился, буквы и цифры на табличке давно стерлись. Закурил. Кто лежит здесь?
— Привет, Роза, давно не приходил, извини, я опять курю. — Ты постоял, после вытащил из кармана конфет и положил рядом на землю. — Я сегодня с подружкой, представляешь? Она бы тебе понравилась, симпатяга. Даже жаль, что не настоящая. Может, вы даже встречались там, наверху.
Больно кольнуло сердце, я застыла, не в силах шевельнуться.
— Как ты? Хорошо? Не обижают? Завтрак весь съедаешь? Я знаю, что ты не любишь манку, но есть ее надо, полезная. — Ты помолчал. — Я немного устал. Может, заберешь меня к себе?.. Хах, шучу.
Усмехнулся горько, а у меня душа ушла в пятки от накатившего ужаса. Я не могла тебя потерять, ни за что. Не выдержав, шагнула вперед, зажмурившись, вцепилась в твою руку, на щеках горячо, как плакала, но я ведь не могла.
— Совсем рехнулся, — сказал ты, ладонью накрыв мое запястье.

Я поняла, что чувствую тепло кожи. Несколько секунд это осознание съедало своей нелепостью, после подняла голову, мы встретились взглядами. Сколько раз так близко стояла я, изучала твое лицо до мелочей, но ты не видел меня, смотрел сквозь… Сейчас же в твоих серых глазах ясно отражался мой силуэт.
— … Плачешь, — сказал ты, большим пальцем свободной руки огладив мою скулу. Я непонимающе моргнула, пытаясь свыкнуться. Взгляд метнулся к собственным предплечьям, таким реальным. Я вздрогнула, отшатнулась, обхватив себя, ощупывая руки. Такая перемена пугала.
— Это… Как я… — я проговорила и нервно вцепилась ногтями в собственное горло, живое и теплое, что хрипловато дрогнувший голос показался чужим. Я ощущала себя загнанным в клетку диким животным. — Почему… Что это… Как…
Я не могла понять, отчего произошедшее не обрадовало. С благоговейным ужасом я хватала ртом воздух, ощущая мурашки на коже от холода. Ты выглядел спокойнее меня, будто уже ничему не удивлялся. Снял пальто, накинул мне на плечи, я трепыхнулась под его тяжестью. Ты протянул руку к моим волосам, от неожиданности я отшатнулась назад, словно это касание могло убить, не помня себя, чуть не упала, но ты успел схватить за предплечья и притянуть к себе. Ладонь легла на макушку. Я слышала размеренное сильное биение твоего сердца, дрожа, вцепилась в ткань рубашки. Не плакала, просто с краев век по щекам стекала вода. Думалось, что я потеряла что-то очень важное сейчас, что больше не смогу вернуть. Я заскулила, попыталась вырваться, но ты держал крепко, властно. Горечь, накопившаяся внутри, вырвалась наружу тихим постаныванием, всхлипываниями. Пришло понимание: я не ожила, нет. Только что где-то далеко, где-то почти не здесь я… умерла.

— Успокоилась?
Голос над ухом негромкий. Нерешительно полукивнула, все еще держась за тебя. Этот мир был таким чужим, что боязно было на него взглянуть.
— Я перестал понимать, что происходит. Ты, видимо, тоже.
Еще один нерешительный кивок, тяжкий вздох у виска.
— Тогда давай по порядку. Как тебя зовут?
Я не помнила. Только сильнее сжала пальцы.
— И что, мне тебя так и называть призраком? Да, дела.
Последнее слово ты протянул, раздумывая, я же сжалась в комок, желая исчезнуть, испариться.
— Ты ходить можешь?
Этого я тоже не знала. Когда ты призрак, тебе не нужно ходить, можно просто плыть рядом в воздухе для вида перебирая ногами. Я собралась с силами, неуверенно шагнула в сторону, колени тут же подогнулись, ты подхватил под мышки, удержав. Я напуганно и виновато прижалась сильнее.
— Хорошо, понял, хватайся за шею, это ты можешь? — Развернулся, присев, при этом я так и не отпустила рук, хватаясь за тебя, как за спасательный круг. — Залезь на спину.
Зажмурившись, выполнила указанное, ты перехватил под колени и встал, пошел вперед.
— …
— Что?
— Прости, — громче выдохнула я и тут же опять зажмурилась, пряча нос в воротник, пришлось продеть руки в пальто.
— Странно извиняться за это, — ответил ты. Я замолкла, вслушиваясь в дыхание, ставшее таким близким в этом мертвенном тумане. Тяжелая печаль все еще одолевала, но твоя широкая теплая спина была моим спасением, моим замком, где я могла спрятаться. Я постаралась не думать о произошедшем, сейчас это было лучшим вариантом.

Видимо, я задремала, потому что не заметила, как мы подошли к дому. Очнулась, когда ключ провернулся в замке. Ты переступил порог, зашел в комнату, не разуваясь, осторожно усадил на постель. Я все еще не могла заставить себя разжать пальцы, ты накрыл их своими, присев передо мной на колени.
— Я уже не удивляюсь тому, что ты такая красивая.
Я завороженно проследила, как ты разжал мои фаланги, а после поднялся, вернувшись в коридор. Красивая… Я? А как я выгляжу? Взгляд метнулся по сторонам, но ты не держал здесь зеркал. Было темно, из прихожей падал неровный свет, и я смогла поймать искаженное отражение себя в оконном стекле. Прямые длинные волосы чернее ночи, болезненно-бледная кожа и глаза, в этом освещении кажущиеся желтыми. Подушечками пальцев ощупала скулы, прямой нос. Это я?
— Да, — словно ответил на мои мысли ты, привалившись к дверному косяку. — Что мне делать с тобой?
Не было ответов, только луна вычерчивала на полу светом ровные квадраты. Ты задумчиво перевел взгляд к ней.
— Ты всегда приходила ночью. Я буду звать тебя Селена, ведь нужно тебя как-то называть.
Ты усмехнулся, и я опустила взор, раздумывая, где могла слышать это имя. Вспомнила.
— Эндимион…
— М?
— Ты. Эндимион.
— Похоже, тебе тоже нравится греческая мифология. По крайней мере, теперь мы знаем хотя бы это. — Секундная заминка. — Я сварю кофе.
— Подожди… А ты… Твое имя, я не знаю… — Я растерянно оглянулась, подобрав под себя босые ступни.
— Ты уже выбрала, зачем тебе еще одно.
Это был не вопрос, это было утверждение. И я не посмела возразить, только ухватила плюшевого клоуна, обняв его. Впервые я узнала, что он не так мягок, как я думала. Это чуть-чуть расстроило. Ты ушел на кухню, оставив дверь открытой. Я закрыла глаза, силясь унять накатившую ознобом дрожь. Когда ты был рядом, я не могла спокойно думать. Так неправильно, подло, страшно… Так горячо. Когда-нибудь ты сожжешь меня.



Krasnich

Отредактировано: 03.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться