Избранница Тёмного: вернуть начало • Творения Великих 4

Глава 5. Будут резать, будут бить

Как очутилась по другую сторону террасы, не расскажу толком. Взлетела в предрассветное небо, и только плащ победно реял, как флаг, обнажая ноги и всё, что была не в силах прикрыть постыдно легкая сорочка.

Песчинки, как намагниченные, сперва обступили тело, словно рой крохотных золотых пчёлок, а подняв высоко над перилами нас обоих, перекинулись к ногам текучим расплавом. Слиплись в округлую платформу и подобно лифту заскользили вниз.

– Ты что творишь?!

Оказавшись под террасой своих покоев, я оттолкнула Эдмонда и отскочила сама, трижды наплевав на боль в колене.

– Как и обещал, показал силу своей магии, – чинно склонил голову тёмный. – Накинь капюшон, Лиззи. Прислуга ещё спит, но мало ли во дворце отыщется ещё парочка сумасшедших. Если поторопимся, обойдём стражу и успеем к четвёртым воротам до смены караула. Там хорошие ребята. Всегда рады почти задаром пропустить одну-две девицы.

– Никуда я с тобой не пойду, – замотала головой и сжала кулаки. – Тем более в статусе девицы. И тем более – босиком. Верни меня наверх!

– Исключено, – вдруг напрягся Эдмонд, вглядываясь в зыбкую полутьму сада. – Ну вот. Поздно. Сегодня раньше... Ли-за, капюшон, –низко повторил тёмный, словно проурчал, и добавил: – Сомневаюсь, что кронпринц будет счастлив знать, что ты снова предала его доверие и сбежала через окно с кровопийцей. А ещё Велор… О-о-о, он будет в ярости. Твои чувства сделали из моего младшего сущего психа! К тому же я всё равно могу заставить тебя пойти туда, куда нужно. Но мне бы не хотелось лишать нас обоих приятной прогулки. Ты однажды верно заметила, играть в шахматы в паре немного интереснее.

– Это шантаж! – ахнула я и спешно покрыла голову.

– Несомненно.

– Ну и мерзкий ты! Клыкастый!..

Эдмонд приложил палец к моим губам в тот миг, когда магикусы, парящие перед парой рогатых гвардейцев, накрыли нас световым пологом.

– Стой! Кто это там? А-а-а... Сиур Лайн, – рогачи расслабленно звякнули мечами и вернули их в ножны. – Не спится?

– Разве можно проспать дивную ночь? – тёмный ласково повёл рукой, касаясь моего плеча, а и ноги мои, сокрытые длинным подолом плаща, настойчиво заклевали песчинки. Я послушно подступила к Эдмонду, а тот лил мёд, словно навеселе. – Местные женщины, как цветы. Благоухают, но каждую ночь по-разному. И пусть без рогов – сноровки им не занимать.

Рогачи одобрительно загудели, переглянулись с усмешкой, а я ниже опустила голову. Выдаёт меня за гессир! Вот же... тёмный. Но раскрывать себя глупо. Эдмонд прав, что бы я ни чувствовала – точнее, чего не чувствовала, отдав тепло Велору, – умом понимала, Ассаро не заслужил позора. Второй тёмный в покоях, тем более ночью – бесспорный перебор.

– Только вот незадача, – сокрушался Эд, распинаясь перед стражей, – сад слишком велик, а моя спутница позабыла, где оставила сандалии.

Эдмонд звякнул монетами, а песчинки под моими стопами снова ожили, требовали, подсказывали. Ну, я прямо театральна кукла! Однако приподняла подол и показала кончики пальцев ног из-под плаща.

– Не поможете? – перекинул Эдмонд один золотой тому рогачу, который был покрупнее и порогатее на вид.

– Отчего бы и нет, – покачнулся пустынник, поймав гарто. – Окир, сбегай к служкам, которые за цветами ходят. Там сплошь девицы, да и подняться должны уже…

Юный рогач Окир, завидев в пальцах Эдмонда ещё одну моменту, медлить не стал. Скрылся в переходах дворца, и скоро вернулся с парой миниатюрных тряпичных тапочек.

Делать нечего. Пришлось влезть в чужую, чуть тесноватую обувь.

– Скажи, у вас это семейное? Оставлять вопросы без ответа, – уколола я, едва рогачи убедились, что тёмный гость раздавать просьбы и золото больше не намерен, и отправились своей дорогой.

– Земля, – спокойно ответил Эдмонд, опережая упрёк. – Стихия моего начала – земля, Лиззи. Ты ведь и сама догадалась.

Тёмный будто небрежно взмахнул ладонью, и песок – улики нашего головокружительного спуска, – слетел с дорожки под террасой и золотистым роем осел на сырую от утренней росы траву.

– Так вот оно что, – как по-новому взглянула я на крепкую фигуру тёмного. – Поэтому ты такой... твердолобый.

– Твердо..лобый? – вскинул брови Эд почти оскорблённо.

– Тебя не сдвинешь. Ты как скала. И ты давишь... меня. Давишь огонь во мне.

Я потеснее затянула пряжку плаща, пряча почти нагое тело. Да, моя стихия сейчас не выжигала нутро, значит, Эдмонд и впрямь мог задавить моё пламя и волю. Магия морока прошивала его изнутри, а полярная огню стихия земли не дала бы шанса моему пламени выстоять против нерушимой каменной глыбы. Вот только кровопийца не спешил пускать в ход способности, окинул меня задумчивым взглядом.

– Выдыхай, Лиззи. И не бойся. Забыла? Я сегодня с нимбом, – со смешком крутанул Эд пальцем над макушкой. – Расслабься. Хочу кое-что сделать, чтобы защитить тебя. Только и всего.

– Кто сказал, что я боюсь?

– Твой пульс. У тебя сердце колотится так, что я за стеной дворца его услышу.

Эдмонд смотрел пристально, открыто. Картинно учтиво подставил локоть, а я вяло фыркнула, дескать, раз ему – старому другу – мерещится всякое, пора бы и слух проверить, но за краешек рукава томно-синего камзола всё-таки взялась. Правда, в отместку попыталась сжать локоть кровопийцы посильнее, но какое уж там. Эд даже не поморщился. Глыба.