Избранница Тёмного: вернуть начало • Творения Великих 4

Междуглавие 2. Эдмонд

– Не бойся, Лиза, – увещевал Ассаро, пока старик Назир готовил жертвенный кинжал. – Мастеру нужна твоя кровь, чтобы амулет откликался и защищал. Что-то неладное творится... Боюсь, те, кто отравил моего дегустатора, навредят и тебе. Ты же знаешь, не все одобряют моё решение принять тебя, как гостью.

– Это ты о дяде своём? – вскинула бровь Лиза.

Эдмонд следил за девчонкой, сидя в кресле. Торопливые рассказы об интригах и сплетнях королевской семьи, на первый взгляд, Лизу не впечатлили. Эд мог рассказать ей обо всем по пути в «Таверну иллюзий», но не стал. Не захотел. Впрочем, и сам до конца не верил, что игра стоит свеч.

Ну отравили дегустатора. Ну, настоял король на усложнении боя на арене в честь праздника Дождя. Добавили зрелищности. Кому в голову придёт ранить, а уж тем паче убивать всеобожаемого кронпринца?

Хотя у рогачей своё понимание любви, конечно... За историю, известную Эдмонду, на Пустынном престоле не удержался ни один из тех, кто не заслужил бы уважение кровью. Ни один... крове Эссириора.

Эдмонд был тогда ещё юным, но слышал от отца, как рыхлый, трусоватый Эссириор – нынешний регент – с позором выбыл на первых минутах королевского турнира, а Мариор Вер Истер доказал храбрость, силу и взял победу. И занял престол. Заслужил в бою славу и любовь народа, а затем женился на знатной красавице из своих земель. Зажила королевская семья душа в душу, Мариор даже гарем плодить не торопился, однако никогда не пылал любовью к старшему брату, а вскоре после коронации отправил Эссириора на край континента в захудалую деревню рыболовов и солеваров. Мол, здесь, братец, правь, распоряжайся, с колен регион поднимай.

Никто причин ссоры братьев не знал, но перечить Мариору не смели. Уважали и любили настолько, что даже когда единственная жена-королева скончалась во время родов, Совет не настоял на повторной женитьбе короля

Вот только и Мариор, при особо крепком здоровье, к слову, и сам вскоре скончался от неизлечимой хвори. «Наверняка сам Ворт в свою свиту прибрал», – шептались по закоулкам суеверные, а Эссириор стал первым и единственным регентом при малолетнем принце. За титул он не бился, это было бы смешно, но по мнению народа проявил небывалую любовь к роду и принял постыдный для всякого пустынного воина титул «регент». Дескать, отдал честь, лишь бы не прерывать линию древнего рода, и чтобы однажды сын Мариора, истинный принц с почётом занял Пустынный престол.

А теперь тот самый принц усомнился в благости помыслов родственника.

Хотя, чего греха таить, Эдмонд в свою юность и сам не раз тревожился, что Велор проявил бы чуть больше рвения и однажды получил титул советника Темнейшего вместо Эдмонда.

– Ассаро, думаешь, меня тоже попытаются отравить?

Лиза прострелила встревоженным взглядом, но не кронпринца у шестиугольного алтаря, а... Эдмонда в кресле у окна. Словно спрашивала: «Да какого ж чёрта здесь творится, а?»

Это удивило. Эдмонд на миг вскинул брови, а затем напялил маску невозмутимости и уткнулся в чашку... нет, не с вином – травяным чаем с пряными специями. Ещё ведь обратно взрывоопасную целительницу во дворец вести, значит, разум должен быть трезв, а реакция – завидной.

Да... хотел бы Эд воочию лицезреть ту самую рысь, про коротую Велор болтал не умолкая.

– Лиза, не знаю, насчёт травить, но если со мной случится беда... – рогатый нервно взъерошил пепельную макушку. – Лучше быть настороже. Амулет Истины распознаёт все известные яды. Мастер Назир работал над заготовкой больше семи смен монов! Наше счастье, что у него оказался непривязанный камень, и я хочу, чтобы он стал твоим.

Ассаро уверенно взял тонкие девичьи пальцы в свои когтистые, и у Велора поодаль, за малым глаза не засверкали, как пара серебристых лун.

Эд брата понимал. Мало того, что амулет стоил столько, сколько гарто не унесла бы даже ушлая и жадная до наживы наемница Лилет, так ещё Лиза старательно избегала Велора и едва ли одарила хоть одним взглядом. Того и гляди, с братца от ревности сползут покровы иллюзии!

Хотя в тревогах Велор оказался прав, Лиза и впрямь на себя не походила. И не только внешне. Черты лица ярче, волосы – как расплавленная медь... И все бы ничего, но Эдмонд ещё в пустыне почуял в девушке неполадки, а затем и в спальне пару часов назад заметил одну... странность. Человечек словно в одночасье перестала его бояться. Не смущалась от одного лишь прямого взгляда. Тёмный знал – шагни он с распростёртыми объятиями в миг, когда Лиззи стояла у постели в одной сорочке, сопротивления бы не встретил.

Не сказать, что Эдмонду это не понравилось, но вдруг лишило извечного желания цеплять и в вихре слов увлекать девчонку за собой. Будто механизм, высекающий искру в душе кровопийцы, вдруг наотрез отказался работать.

Эд поморщился, давясь чаем и прогоняя невесть откуда взявшуюся тревогу. Внезапные перемены в себе тёмному нравились ещё меньше, чем перемены в чокнутой девице с Земли. Сор-рес, эти странности... похоже, заразны. И все из-за человечки. Велор почти сутки носился, как реактивный, не выпив и капли «Вдовьих слёз», а теперь и Эдмонд умом тронулся?

– Нужно спеши-ить, иссер кронпринц, – нимфа со страшным оскалом, похожим на драконий, не говорил – мурлыкал, но елей в старческом голосе не вязался с безумными отблесками в раскосых глазах.

Ритуальщики все как один поехавшие.