Избранница Тёмного: вернуть начало • Творения Великих 4

Глава 5. Принимать гостей – дело утомительное

– Ты что здесь забыл?

Дракула медленно двинулся на отца. Угрозами не сыпал, не было нужды. Хищно вытянутая бледная тень вампирюги цепным псом скоро скользила следом. Казалось, ещё миг, и тень встанет в полный рост.

Магия Ариса ответила вибрирующим рыком Камней Огня в жаровне, и я уже не понимала, чья сила давила сильнее – Велора или его отца. Чудилось, будто две стихии вот-вот схлестнутся с единственной целью – разорвать противнику глотку. Но разве возможно? Стихия Дракулы спала на дне души под спудом спиральной руны. Но даже если ветер прорвётся прямо как на Драконьей площадке, Арис потушит всплеск щелчком пальцев, а затем преспокойненько свернёт мне шею. И только Акитар спасал меня от безумия страха. Звон его золочёных лат спугнул тревоги.

Велор остановился.

– Повторяю, ты что здесь забыл, отец?

Арис улыбнулся.

– Уже ничего. Хотел лишь…

– Тогда проваливай.

Велор говорил спокойно, но Ариса будто по седой голове обухом огрели. Карие надменные глаза расширились.

– Что ты... сказал?

– Уходи, – повторил Велор и подступил на шаг. – И чтобы духу твоего не было в покоях Элизы.

Заново ожившие во мне чувства – хрупкие, как молодые ростки, – не были запятнаны обидой, потому я словно впервые хорошенько разглядела Дракулу.

Истинный Воин Ночи. Собранный. Хмурый. Камзол застегнут наглухо до горла. Правда, волосы не зачесаны, как обычно, едва схвачены в хвост лентой, а под острой скулой заметен росчерк чернил... но вампирюга впечатлял выправкой. И завораживал.

Разумеется, Велор не разжился в моём секундном виде́нии ангельскими крыльями, но я чувствовала – защитит. Защищает до сих пор. Идёт против воли спиральной руны, против ненависти Натаны, и взгляд его даже под покровами иллюзии жег гневной решимостью.

Впрочем, и Арис суровел на глазах.

– Я многое готов стерпеть, Велор, и видит Сорес… – узкие ноздри тёмного расширились, и я крепче сжала кинжал. Если придется, буду защищать Дракулу так же, как он меня. Буду бороться.

Погодите... бороться? Я пораженно вздохнула, ощущая прилив небывалой решимости, а Велор ринулся на отца.

Не успел. Лайн-старший в момент выставил перед Велором ладонь и соединил безымянный палец с большим. Словно пылинку поймал мли ущипнул воздух. Выглядело нелепо, но едва кончики пальцев замкнули связку, Арис вычертил бледный дрожащий зигзаг, и воздух загустел. Даже хохлатый птенец в клетке забил крыльями лениво, а грудка его нежно-синяя словно выцвела. Потоки дневного света замедлились, потекли густым мёдом, а сделать хоть крохотный шажок казалось почти невозможным.

Поверить не могу... Арис нейтрализовал магию в целой гостиной! Держал потоки на поводке.

– Си-ур-р...

Акитар обнажил палаш медленно, словно воздух на него навалился, а Велор и вовсе замер. И только тень его на каменном полу дрожала, точно нетерпеливый зверь за миг до броска.

– Щиты убери, – сбиваясь на рык, с трудом изрёк Дракула.

– А ты держи себя в руках, – велел Арис, мрачно глядя на сына, но руку, пусть и нехотя, опустил. Разорвал руну, вычерченную прямо в воздухе.

Ужасающее владение магией. Потрясающее... Пространство вмиг раздалось вширь, наполнилось звуками и запахами. Ветер всколыхнул занавески, а мужчины дома Лайн так и стояли друг напротив друга.

– Не верю, что ты всерьёз, Велор, – едва не сплюнул Арис. – Человечье смертное отродье, грязь… Неужели желание залезть безродной девке под юбку для тебя превыше семьи? Важнее долга и чести? Важнее жизни, наконец!

– Не стану метать бисер снова, – ровно ответил мой Дракула, хотя я видела, бесстрастность ему сейчас давалась плохо. – Раз ты до сих пор не понял, всё бессмысленно.

В карих глазах Ариса заискрилась усмешка, и мелкие морщинки сбежались к уголкам. Гусиные лапки, так их называют.

– О, не-ет… Теперь я, кажется, понимаю, – почти шёпотом протянул тёмный, пораженно кивая. – Прекрасно понимаю.

Запахло палёными перьями. Тельце птички ахайя в жаровне затлело, изрыгая вонючий дым. Велор уловил запах гари, я видела, как потянул носом, и будто вспомнил обо мне. Впился взглядом. Казалось, даже в его неспешном дыхании кипела ярость сотен драконов. Моя ярость. Ярость огня моей души, раздутая ледяным потоком ветра Дракула.

– Сиур Лайн, прошу вас уйти, – мой страж ступил Арису навстречу, грозно звякнув латами. – Вам здесь не рады.

Арис ухом не повёл, но злой блеск в карих глазах вдруг сменился насмешкой.

– Сиур Лайн, – вторил Акитар громче.

– Ухожу, – тёмный отступил, растянув губы в брезгливой улыбке. – Я сделал всё, что собирался. Связь крови – это единственный непреложный вид связи у народа Сореса. Эту связь не разрушить ни временем, ни магией, и я с наслаждением понаблюдаю... мисс Пришлая, как вы проиграете неминуемому разочарованию, – отвесил Арис чинный поклон, – Молодость и красота – валюта временная. Оглянуться не успеешь, как окажешься нищим.

Иначе, смертная человечишка не пара Воину Ночи. Время день за днём отнимает у меня, человека, юность и красоту. Ясно, к чему клонил папаша-кровопийца, мы с Велором разного поля ягоды, и сердце у меня небывало болезненно сжалось.