Творения Великих. Пришлая

Размер шрифта: - +

Глава 18. Руна

 

 

Сколько времени прошло, сложно сосчитать. Я стояла, прижавшись к Диону, и дрожала, дивясь силе «пустынного» принца. Он безукоризненно отражал каждую новую атаку. Правда лицо его с каждым нападением все менялось, наполняясь тревогой.

– Ума, – простонал он, зажмурившись, и та без лишних слов кивнула, приготовившись.

Рунические символы печально угасли, но едва элементали, очевидно, решившие взять нас измором, успели это понять, как плотная растительная стена взметнулась ввысь, а Тахир перехватил сферу, и магическая защита засияла вновь. Ассаро, тяжело дыша, уселся прямо на мокрую землю.

– Скоро отбой, – прошептала Окара. – Кто-нибудь заметит, что нас нет, и забьет тревогу.

– Надеюсь, – выдохнула я.

– Тише! – подал голос лесной. – Там что-то происходит.

Однако из-за растительности сложно теперь было разглядеть, что делают элементали.

– Давайте, я отзову лианы, – шевельнулась Ума, но Дион приложил палец к губам, вновь призывая ее к тишине.

Я напряглась. Шум ветра в ветвях и льющейся с небес воды, только и всего.

– Тахир! – вдруг закричал лесной, но его крик потонул в грозном рыке существа, обрушившегося прямо на нас.

Демон замер, стиснув кулаки. Руна выстояла.

– Они что, объединились? – вытаращился Ассаро, через силу поднимаясь на ноги. – Что за… Какого…

– Рррр-ааах! – зарычал Тахир, едва огромный, будто пятиэтажный дом элементаль вновь попытался пробить защиту.

Ума не приложу, скольким Ньютонам была равна эта сила, но руна вспыхнула, а затем, будто при коротком замыкании, коротко сверкнула и погасла.

В одночасье кто-то будто нажал на кнопку стоп. Все одновременно замерли. Даже элементаль.

– Бежим! – закричала Окара, кромсая плотные стебли, но водник вновь размахнулся, словно намереваясь одним ударом пришлепнуть шестерку назойливых блошек на земле.

Пожалуй, в эту секунду все бы и закончилось, если бы лианы вдруг не ожили. Они свились в клубок и словно опытный хирург, едва водяной отросток, напоминающий кулак, оказался вблизи, с размаху срезали его.

Потоки ледяной воды хлынули на нас, но удар оказался в разы слабее, чем мог бы быть.

– Ума? – закричала, я отплевываясь. – Как ты…?

– Это не я! –  сбитая с ног девушка, хрипя, барахталась в луже.

Я оглянулась, ища спасителя.

– Дион?!

Это и впрямь был Дион. Он стоял посреди всего этого водно-грязевого безумия и сосредоточенно глазел ввысь. Полупрозрачного элементаля в темноте ночи он если и не видел, то абсолютно точно чувствовал. В этом я готова поклясться.

– Но как? – Тахир, округлившимися от страха глазами таращился на вмиг преобразившегося лесного.

В тот же миг лианы вновь отразили очередной удар озверевшей воды, а еще одна рука-отросток разлилась по земле бескрайней лужей.

– Он создание природы, – прошептала я, глядя, как стена Умы, повинуясь Диону, словно единый, живой организм обвивает тело элементаля. Пронизывает его насквозь. – Первый, созданный Иритой.

– Уходим! – не своим голосом рыкнул Дион, едва водник, сражаясь с лианами, рыча и изрыгая потоки воды, с грохотом рухнул на землю.

Размышлять о внезапных переменах в лесном времени не было. Повинуясь одному лишь инстинкту, все бросились в прореху, которую взмахом руки создал лесной.

От страха я даже не обращала внимания на скользкую жижу под ногами. Я бежала, падала, поднималась и вновь бежала, продираясь сквозь кусты и клумбы, осиротевшие с приходом осени и черневшие теперь темными дырами. Позади все грохотал и ворочался элементаль, а впереди уже замаячила громадина замка, но крик Окары заставил меня резко затормозить.

– Дион, поднимайся! Что с тобой?

– Окара, что случилось?

– Помоги, – прохрипела она.

Драконица всем своим худеньким тельцем навалилась на лесного, распластавшегося на земле. Все тело нимфы свело судорогой. Он кричал и извивался, словно под ним и не земля вовсе, а раскаленная добела адским огнем сковородка.

– Сохрани нас, Ирита, – в ужасе приложила руки ко рту Ума. – Что с ним такое?

Даже в ночной темноте Дион, освещенный тут же созданным Ассаро походным крохотным магикусом, выглядел паршиво. Если хуже не сказать. Его тело менялось на глазах, будто наизнанку выворачивалось. Кожа становилась шершавой. Пальцы на руках и ногах вытягивались, становились похожи на длинные сухие ветви, которые стремительно обрастали когтями, по виду даже острее, чем у Тахира с Ассаро. Об этом свидетельствовали разорвавшиеся в хлам носки сапог.



Алана Русс

Отредактировано: 18.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: