Твоя любовь холодной бездной дышит...

Размер шрифта: - +

Глава пятая

Глава пятая

Агнии казалось, что месяцы пути до Ногутфьёра покажутся ей долгими и невыносимыми. Но Каппельмер загрузила её учёбой так, что Агнии не то, что некогда было скучать, ей даже некогда было подумать об этом.

Не успели сесть в карету, как нэлесса стала учить девочку держать прямо спину даже в таком неудобном месте, как мотающаяся и подпрыгивающая на ухабах карета.

Всю дорогу она учила Агнию постоянно без передышки на еду, и казалось даже на сон. У Каппельмер с собой было неописуемо много различных, как она сказала, пособий. Это были и книги по этике, и набор посуды для всех случаев  на две персоны (Агния удивлялась, как это всё поместилось в двух саквояжах), альбом рисунков одежды благородных, селян, городских жителей, жрецов, форменной одежды различных служащих. А так же рисунки замков, и не только снаружи, но и внутреннее убранство домов, мебели, что может стоять там. Некоторые рисунки были нарисованные красками, цветные, а некоторые были простыми черно-белыми набросками. Там же в саквояже нашлись альбомы с гербами и геральдическими знаками благородных родов Ногутфьёра, а так же картой королевства. Какое же богатство все эти книги и альбомы! Агния как-то нечаянно услышала – дядюшка сетовал, что книги такие дорогие, стоят целое состояние, но тут же исправился, сказав, что для их девочки ему ничего не жалко.

Саквояжи Каппельмер казались Агнии волшебными – о чём бы они ни говорили, чему бы ни учились, в саквояже находилась или книга по этому поводу, или альбом, или какое-нибудь пособие по этому случаю. Хотя, если учесть, что Каппельмер больше походила на злую ведьму, а не на добрую волшебницу, то и её саквояжи в таком случае, были не волшебными, а колдовскими.

Агнии был интересен Ногутфьёр, его история, люди, что там живут. И она с удовольствие слушала об этом королевстве, изучала его. Она знала, что Ногутфьёр поделён на домионы, их всего семь, но изучая карту, Агнию удивило их расположение. Все домионы, причудливо изгибаясь на карте, одной стороной своей границы, у кого-то узкой ли, у других  широкой, обращены на запад и все они, сходясь в одну полосу, вытягиваются ломаной линией вдоль Рубежа. Именно так, с большой буквы – Рубеж, как сказала Каппельмер. Она заставила записать и выучить назубок название домионов, их расположение, показав на карте, где и как они находятся и чередуются между собой. А что на самом деле представляет из себя Рубеж ей рассказать пообещал Мёрк ближе к Ногутфьёру.

А ещё Агния узнала, что в состав домионов входили гуалты и ранбоны. Но существовали независимые гуалты, не входящие ни в один из домионов, они располагались между ними и у них не было выхода к Рубежу. Один из таких гуалтов принадлежал Мёрку.

А в самом сердце Ногутфьёра располагалась резиденция короля, защищенная со всех сторон граничащими с ней домионами.

Многое, что она узнавала, было для неё дико и необычно. Взять хотя бы обращение на «вы» и «ты». Оказалось, что на «ты» надобно обращаться к слугам, но и здесь подразделялось, среди них были и такие, к кому желательно и предпочтительно обращение на «вы», например, к экономке замка или хранителю замка (по сути это был кастелян), потому что они чаще всего были из бедных, не особо родовитых благородных. Но ни с кем из обслуги близкие дружественные отношения не допускалось ни в коем случае. Слуг должно держать на расстоянии, ни в коем случае не идти на сближение с ними, всегда помнить, что они не равны и друзей или подруг среди них не может быть. Но и грубить не желательно, надобно быть подчеркнуто сдержанной со слугами, и уж тем более с равными себе надо было быть ещё и приветливой, милой.

Слушая Каппельмер, Агния с тоской вспоминала, как в доме тёти длинными, темными вечерами, когда за окном выла и стенала снежная буря, женщины собирались в большой светёлке. Все что-нибудь делали – пряли, шили, вышивали и рассказывали поочередно сказки, былины, пели заунывные или наоборот весёлые песни. И не было тогда между ними различий. Нет, конечно, не все садились обедать за хозяйский стол, большинство ели на кухне. Но не было между хозяевами и нанятыми работниками выпячено отстранённых, холодных отношений. Тётя Вилда заботилась обо всех, она знала о работниках всё, ничего не упускала из вида, и помогла им чем могла, если это требовалось. Но и если кто-то из них вдруг провинился, сглупил, наказание было неминуемым, но справедливым. Работники и работницы любили её, как мать родную, девки делились с ней секретами, спрашивали совета.

Вспомнилось Агнии, как она вместе с дворовыми девками, бегала купаться летом на речку или по ягоды–грибы в лес, гадала с ними на судьбу и суженого, и как веселилась, когда ей выпала дальняя дорога и смутный, но страшный образ будущего мужа. И никто тогда не выделял, что она родственница хозяйки, да и Агнии даже в голову не приходило вести себя заносчиво. Особых, близких подруг у Агнии меж них почему-то не образовалось, но и врагинь среди девок не нажила. Так что и в Ногутфьёре без подруг она вполне проживет?

На постоялых дворах Агнию Каппельмер учила двигаться, приседать в реверансе, вставать со стула элегантно и в тоже время просто, доводя её до изнеможения своими придирками, всё ей было не так, она бормотала себе под нос, что такую неуклюжую девочку невозможно научить изящным манерам. Открыто грубить Каппельмер боялась. Агнии не разрешалось есть в общем зале, еду им с Каппельмер приносили в номер. И для Агнии всегда полностью сервировался стол из той посуды и столовых приборов, что находились в саквояжах Каппельмер. И ни разу это не было нарушено. Но из правил тоже бывают исключения.



Галина Турбина

Отредактировано: 20.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться