Твоя любовь холодной бездной дышит...

Размер шрифта: - +

Глава тринадцатая

Глава тринадцатая

Храм, как рассказали Агнии, примыкал к старому замку, и из него можно было пройти, не выходя на улицу сразу же в одну из башен, и наоборот. Но чтобы дойти до храма из нового дома, нужно было пересечь двор. Поэтому на Агнию накинули плащ, осторожно спрятав под объемным капюшоном фату.

Уже стемнело, процессию с отцом и невестой во главе, сопровождали несколько слуг с факелами в руках. И опять Агния не разглядела толком ни двор, ни старый (Донжон?) замок. Но она была не в том состоянии, чтобы любопытствовать.

Даже спустя несколько лет, Агния не могла толком вспомнить свое венчание с Пэтриком. Как будто оглушённая, пребывающая в плотном тумане своих переживаний, своего неприятия всего, что с ней делали, ушла в себя. Видимо, её сознание огородило её, сделало так, чтобы она не билась в истерике, смогла всё перенести.

Вроде бы в храме были ещё люди, кроме отца, мачехи и Пэтрика, но она их потом не вспомнила.

И храм она не помнила, потом, придя опять в него, была удивлена тем, что увидела. А тогда, в тот вечер ей было не до убранства храма. Очнулась она от безобразной выходки Пэтрика.

Со словами «невесту же необходимо поцеловать», он схватил её в охапку и звонко чмокнул в щёку. Очнувшись от ступора, в котором пребывала, Агния вырвалась из навязанных объятий, оттолкнула с силой мальчишку от себя.

— Фу-у-у! – сморщилась Агния, вытирая тыльной стороной ладошки лицо.

— Эрмерик! – услышала Агния испуганный вскрик Далилы.

Переведя взгляд на отца, она увидела, что мачеха буквально повисла на нём, не давая сделать шаг к пасынку.

— Отцепись, Далила, – прорычал отец.

— Эрмерик, пожалуйста, мы же в храме, – уговаривала Далила отца.

— Да, отец, уймитесь, мы же в храме, – нагло скалясь, повторил за матерью Пэтрик.

Агния не успела подумать, что зря он это сказал, как отец оттолкнул Далилу и всё-таки добрался до пасынка. Схватив за шиворот, он легко поднял его и прорычал в лицо:

— Если ты, маленький засранец, ещё раз хоть пальцем дотронешься до Агнии, я тебя пришибу насмерть и сожалеть об этом не буду!

Далила опять вцепилась в Эрмерика, умоляя его отпустить Пэтрика:

— Ты меня понял, сынок? – орал Эрмерик, держа на весу и встряхивая дрыгающегося мальчишку.

— Ты его задушишь, отпусти, прошу, – отчаянно просила Далила.

— Я понял, – с трудом прохрипел Пэтрик, вцепившись в ворот душившей его шелковой рубашки и застегнутого камзола.

Эрмерик небрежно отшвырнул от себя пасынка и, взяв за руку Агнию, направился к выходу из храма, бросив на ходу: «Жду всех в столовой на праздничный ужин».

Агния еле поспевала за отцом, на улице шёл снег и таял, едва достигнув земли. Агния несколько раз поскользнулась на мокром булыжнике двора, чуть не упав, но отец, казалось, не замечал этого, таща за руку дочь.

Зайдя в дом, Эрмерик отпустил руку Агнии и, развернувшись к ней, увидел влажные пряди растрепавшейся прически, на которых таяли снежинки.

— На улице идет снег? – удивился он, и, рассмотрев, что Агния без плаща, в одном легком платье, добавил: — Ты замерзла? Прости. Пойдем в столовую, там согреешься.

В столовой оказался накрытый стол, Эрмерик усадил дочь, налил вино, протянул ей бокал и произнес, хмурясь:

— Прости, я, кажется, совершил очередной безумный поступок в своей жизни, и как всегда расплачиваться за неё будет близкий мне человек.

— Так, может, отмените венчание? – с надеждой спросила Агния, держа бокал, вино она так и не пригубила.

— Увы, – покачал головой отец, – уже ничего нельзя ни отменить, ни изменить. Да и я не стал бы отменять венчание, даже если бы мог, ты всё равно останешься его женой.

— Но вы же только что сказали, что совершили ошибку и раскаиваетесь в ней! – воскликнула возмущенно Агния.

— Но исправлять ничего не буду, – упрямо сказал отец, – как бы мне не хотелось что-то изменить, у меня всё равно нет иного выхода, чтобы сохранить славное имя Яльдир. Надо было приструнить мальчишку сильнее, обойтись с ним строже и настращать его так, чтобы он не смел подойти к тебе ещё долго. Но боюсь, что бы я ни сделал, он найдет повод и возможность досаждать тебе до весны. Хотя…, кое-что я могу сделать, чтобы на несколько лет отгородить тебя от несносного мальчишки и наказать его по всей строгости. И это пойдет ему только на пользу.

Эрмерик встал и направился к распахнутым дверям.

— Сиди здесь, никуда не выходи, я сделаю несколько распоряжений и быстро вернусь, – бросил он, даже не обернувшись, стремительно выходя из столовой.

Агния встала и подошла к камину, села в приставленное к нему глубокое кресло с высокой спинкой. Оно было отвернуто от входа, и Агния видела только огонь в камине и большое окно, от двери её не было видно.



Галина Турбина

Отредактировано: 20.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться