Твоя любовь холодной бездной дышит...

Размер шрифта: - +

Глава двадцать первая

Глава двадцать первая

Агния, пока шла по коридору и чувствовала взгляды Мёрка и отца, держалась. Но как только свернула к своим покоям, разрыдалась. Добравшись до своих комнат, она всё так же горько рыдая, переоделась с помощью служанки. Та пыталась её успокоить, предложила позвать нэссу Далилу, но Агния выгнала её, запретив что-либо говорить мачехе и закрылась в спальне, она никого не хотела видеть.

Нарыдавшись, Агния, всё ещё всхлипывая, накинув на сорочку халат, уселась в кресле у открытых дверей на балкон. Тёплый летний вечер медленно переходил в ночь, горели свечи, от балкона слабо повеяло прохладой с ароматом настоянных на солнце трав и цветов, отдающих щедро свой дар.

Горьки были мысли Агнии. Она вспоминала свою ещё такую короткую жизнь, людей, сыгравших в ней ключевую роль, рассматривала всё это с разных сторон и приходила к неутешительным выводам. Все предавали её, она никому сама по себе не нужна, никто не любил её по-настоящему, искренне, никто никогда не шёл ради неё наперекор людям и судьбе.

Отец когда-то всё бросил ради её матери, но как только представилась малейшая возможность, как только его поманили, оставил беременную жену и уехал в Ногутфьёр. Да, он вернулся, но было уже поздно. И вернулся он за женой ли? А может, чтобы сообщить ей, что эта сказка закончилась, и чтобы она больше не считала его мужем, забыла о нём?

Нет, что-то она сегодня видит во всём только чёрное, подозревает всех в злом умысле. Но ведь у неё есть для этого все основания?

Но что же ей теперь делать? Верить Мёрку нельзя, отцу тем более. Ждать Пэтрика? Но она даже думать о нём не хочет! Он самый последний человек, которого она бы хотела видеть рядом с собой.

Что бы сейчас хотела Агния, так это – уехать в княжество, найти утешение рядом с тётушкой и дядюшкой. Но никто ей не позволит, и уж тем более не сопроводит, а одна она не доберется туда.

От безнадежности безумная мысль посетила Агнию – может сдаться инквизиции? Там её не достанут ни отец, ни Пэтрик.

Почти неслышно скрипнула дверь, отворяясь, Агния даже не повернула голову в ту сторону.

— Уходи, уезжай, – прошептала она, с трудом борясь с подступившими опять слезами, – я не могу тебя больше видеть. Зачем ты пришёл?

Тихо ступая, Мёрк подошёл к Агнии, опустился перед ней на колени, повинно опустив голову.

— Прости… но я не могу просто так уехать… я не могу оставить тебя здесь… я хочу объяснить мотивы своих поступков… прости меня, я виноват, но…

— Да! Ты виноват! – зло бросила Агния.

— Я люблю тебя, я полюбил тебя, когда ты ещё была маленькой девочкой….

— Но спокойно отдал другому, позволил моему отцу выдать меня замуж за противного мальчишку, который теперь уже вырос. И почему-то вызывает ужас у моего отца. Что не так с Пэтриком? Ведь отец так жаждал видеть его моим мужем!

— Твой отец подозревает, что в Пэтрике сидит одьюл. Я вначале не верил, но сейчас склоняюсь тоже к этой мысли.

— Пэтрику и одьюл не нужен, – горько усмехнулась Агния, – он и без него отвратителен.

— Агния, я люблю тебя…

— Тогда почему я жена другого, а не твоя?

— Я ничего не мог несколько лет назад сделать. Твой отец был в своем праве, он мог…

— А ты мог, – перебила его Агния, – выкрасть меня, увезти, спрятать. Каким бы ужасным отцом не был Эрмерик Яльдир, но он ради любимой бросил всё, уехал с ней далеко. А у тебя духа на это не хватило?

— Прости… ты слишком мала ещё была тогда…

— Что сто́ит это твоё «прости»? Ничего! Это лишь слово.

Мёрк неожиданно обнял бёдра Агнии, притиснул её коленями к своей груди, Агния положила руки ему на плечи, попыталась оттолкнуть. Но поняла, что у неё не было сил для этого. Как же она слаба перед ним! Даже сейчас, когда поняла, что этот мужчина не так благороден и безупречен, как она представляла, его руки обжигали, дыхание опаляло, вызывая головокружение, жажду его поцелуев.

— Теперь, когда ты взрослая, я увезу тебя, если захочешь, мы вернемся в твоё княжество, я тоже всё брошу ради тебя, – обещал Мёрк, – я сделаю всё, чтобы ты была счастливой.

— Отпусти, пожалуйста, – жалобно попросила Агния, – я не верю тебе…

— Прости меня, прости… – бормотал Мёрк, ища губы Агнии, пытаясь её поцеловать, – я люблю тебя… люблю… девочка моя…

Она отворачивала лицо, пыталась оттолкнуть его, с ужасом понимая, что беззащитна перед ним, и ему ничего не стоит сломать её слабое сопротивление, тем более, что ей хочется, несмотря ни на что, забыться в его объятиях, поверить ему. И Мёрк это прекрасно понимает и пользуется этим, чтобы доделать то, о чём договаривался с отцом. И осознание этого отрезвило её, дало сил для сопротивления.

— Убери руки! – вскрикнула она, отталкивая его со всей силой. – Ты сильнее и легко сломишь меня, но, клянусь, после этого, я сделаю то, что обещала тебе и отцу!



Галина Турбина

Отредактировано: 20.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться