Твоя любовь холодной бездной дышит...

Размер шрифта: - +

Глава двадцать четвертая

Глава двадцать четвертая

Собранные баулы, корзины с едой в дорогу выносили во двор, устраивали на закорках кареты.

Агния, одетая в дорожное платье, прошлась по комнатам, прощаясь с этими домом, где прожила последние пять лет. Эти годы были заполнены учёбой, раскрытием дара, общением с отцом, который, увы, так и не стал для неё по-настоящему близким. И эти годы Агния была так одинока! Далила, конечно, старалась быть ей матерью, но всё же как оказалось, она для мачехи так и не стала родной дочерью, как она выразилась – рожденный ею ребёнок ближе.

Тётя её любила, как и дядя, Агния скучала, писала им письма, где выливала свою тоску по княжеству и по ним. Тётя сочувствовала ей в письмах, отвечала, что они тоже скучают, хотели бы увидеться, посмотреть какой взрослой стала их племянница. Но тётя с дядей, похоже, утешились, они два года назад взяли на воспитание двух малых деток – двоюродных племянников Ланко, оставшихся без родителей. И теперь все письма тёти были заполнены восторженными или озабоченными рассказами об этих детках. Что ж, дай им боги счастья, и пусть эти дети будут им отрадой, тем более, что они, в отличие от Агнии, стали их называть маменькой и тятенькой.

Теперь, когда Агния могла думать более-менее спокойно, понимала, что уезжать к ним не следует. Вовлекать тётю и дядю в свои беды и заботы было бы непростительной ошибкой, тем более теперь, когда у них есть детки, пусть и приёмные.

Когда в жизни Агнии появился вновь Мёрк, её жизнь наполнилась смыслом, сладостным дурманом счастья, хрупкой надеждой на то, что всё изменится к лучшему, что Мёрк что-то сделает, решит как-то ситуацию с её странным замужеством.

Какая же она наивная, витающая в облаках дурочка, и как оказывается легко ей задурить голову сладкими речами, жаркими поцелуями и ласками!

С Пэтриком этого не будет. А может и к лучшему, что она не питает иллюзий насчёт Пэтрика? И всё-таки, несмотря ни на что, хочется верить в лучшее. Только вот будет ли оно у неё, это лучшее будущее? Вряд ли…

Тяжело вздохнув, Агния закрыла за собой плотно дверь и направилась к выходу из дома.

Агния, одетая в дорогу, спустилась вниз по ступенькам. В холле её ждал отец.

Она не желала ни видеть его, ни разговаривать с ним. И первым порывом было пройти мимо, нарочито не обращая на него внимание. Но когда Агния почти минула отца, он заступил ей дорогу.

— Дочь, подожди…

Агния остановилась перед ним. Она удивлённо смотрела на отца. Всегда чисто выбритый, аккуратно одетый, подтянутый, сейчас отец, со щетиной на лице, в мятом камзоле с пятнами, выглядел постаревшим на десяток лет. Несмотря на то, что она злилась на отца, ей даже стало немного жалко его.

— Агния, – выговорил отец глухо, – мне так жаль…

Отец замолчал, он смотрел на Агнию взглядом побитой собаки, а она со злорадством рассматривала синяк на его скуле.

— Не думаю, что вам жаль меня, отец, вам, скорее всего, жаль, что ваши планы не осуществились, – укорила Агния.

— Отчасти это так, – согласился безрадостно отец, – но я рад, что Мёрк… не успел. Мне жаль, что ты жена Пэтрика, мне жаль, что тебе придется уехать с ним. И мне жаль, что я ничего не могу с этим поделать. Мне жаль, что я не могу тебя защитить, как обещал. Прости меня, дочь.

— А мне жаль, что я не могу верить вашим словам раскаяния.

— Да, – вздохнул отец, – я опять виноват перед тобой, как всегда. И даже, возможно, понял бы, если бы ты прошла мимо меня, а я видел, ты так и собиралась сделать. Но так нельзя, Агния. Я не хотел бы, чтобы ты уезжала, не попрощавшись со мной, лелея свою обиду на меня.

— До свидания, отец, – произнесла Агния, подходя ближе к нему, – надеюсь, при следующей нашей встрече я не узнаю, что вам в голову пришла очередная дурная мысль и вы придумали как ещё раз использовать меня…

— Не надо, Агния, – поморщился отец, – я и так корю себя и чувствую безмерно виноватым перед тобой. И всё же, несмотря на это, ты не должна так со мной разговаривать. В этом ты похожа на Ладомилу, та тоже часто говорила то, что думает и чувствует, невзирая на то, кто перед ней стоит.

— Вы поэтому полюбили её, что она отличалась от ваших женщин?

— Не знаю, возможно, но Ладомила была и очень красивая, весёлая. Ты, живя здесь несколько лет, так и не научилась не дерзить мне, своему отцу. И я спускал тебе это. Но всё же… Я понимаю, что твоя обида велика, но я твой отец, все эти годы заботился о тебе, и в Ногутфьёре так с отцами не почтительно не разговаривают, не смеют дочери так себя вести.

— А как смеют? Покорны воле отца? Не возражают? Идут безропотно на заклание? Я тоже всё это делала, и думаю, с меня достаточно вашей заботы.

— Агния, давай, не будем ссориться на прощание, — попросил отец, – я уже понял, что ты сегодня не угомонишься. Я собираюсь в ближайшее время на Рубеж и заодно навещу тебя в крепости.

— Что, всё-таки вняли моим словам, отец? – раздался насмешливый голос позади Агнии, но она даже не повернула голову туда. – Решили провести инспекцию своих подразделений?



Галина Турбина

Отредактировано: 18.02.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться