Твоя любовь холодной бездной дышит...

Глава третья

Утро для Агнии началось с прихода нэлессы Каппельмер. Она бесцеремонно ворвалась в спальню девочки и непререкаемо велела немедленно подниматься, умываться и быть готовой примерить одежду, что нэлесса привезла для Агнии. Вслед за Каппельмер вошла дворовая девка, она внесла большой баул. Нэлесса, поджав губы, обошла комнату Агнии, фыркнула на что-то, только ей ведомое, и велела девушке доставать вещи из баула.

Пока Агния умывалась, причесывалась, переодевалась в чистую рубаху, она внимательно и с интересом смотрела, как девка, охая и ахая, раскладывала на кровати, сундуке и даже столе что-то невообразимое, воздушное, шелестящее. А какие цвета были у нарядов! Агния таких никогда и не видела. Вот только вряд ли розовый цвет подойдет к её рыжим волосам.

Наконец Агния была готова и началась примерка одежды. То, что предлагала надеть нэлесса Каппельмер, никак не хотело налезать. Агния путалась в застежках, завязках, девка пыталась ей помочь, но только ещё больше запутывала всё. Агния корчилась от смеха, рассматривая, надетые на себя тонкие штаны, стянутые ниже колен лентой и вдобавок отделанные кружевом. А богато отделанное теми же лентами и кружевом, короткое, собранное пышно под грудью платье, из-под которого видны были эти штанишки, вызвали хохот не только у неё, но и у тёти Вилды, заглянувшей на примерку иноземной одежды.

Нэлесса Каппельмер злилась, краснела, опять обзывала их княжество варварским.

— Вы ничего не понимаете, – громко визжала она, – так одеваются девочки в Ногутфьёре. И такие платья прелестно на них смотрятся. А я не виновата, что вы, нэлессита Агния, выше, чем я предполагала, и эти платья вам коротки и малы.

— Я тоже не виновата, что вы почему-то решили, что я малорослая и худая, – огрызнулась Агния.

— Да какие же у вас девочки возраста Агнии в вашем Ногутфьёре? – всплеснула руками Вилда. – На целую голову ниже неё?

— Вам, нэлессита Агния, не мешало бы похудеть! – опять повысила голос нэлесса Каппельмер. – Ваши щёки – верх неприличия!

— А какие такие щёки у Агнешечки? – упёрла в бока руки Вилда. – Она на маслице свежем и молочке парном выращена!

— Вот и видно, что вы её закармливали до безобразия.

— Что же она должна была недоедать, чтобы стать такой сушёной воблой, как ты?

— Да как вы смеете? – задохнулась от возмущения нэлесса.

— Смею! – отрезала Вилда. – А ты, нэлесса, голосок-то свой не повышала бы и норов свой попридержала! Нечего здесь орать на нас! Раз ты благородная, то и веди себя соответственно – будь вежливой, терпимой, тихой, как велено у вас быть нэлессам. А то ведь я не отпущу Агнию с такой злыдней, как ты. А зятю отпишу, чтобы прислал другую женщину для девочки, более подходящую для неё – покладистую, добрую, сочувствующую сироте, вынужденной жить все эти годы вдали от родного отца. Или думаешь, раз ты приехала из Ногутфьёра, и являешься какой-то там родственницей Эрмерика, то мы будет безропотно слушать тебя, а ты можешь кричать на нас? Но Агния его дочь, первенец, и ближе её у него нет никого! Или, может, ты считаешь, что тебе дозволено относиться не уважительно к дочери доминара Яльдира? Кто наделил тебя такими правами?

Каппельмер, не ожидавшая такой отповеди от до этого вежливой и тихой Вилды, только открывала рот, как рыба, и никак не могла подобрать слова для ответа. Агния подумала злорадно, что сейчас нэлесса точно была похожа на воблу.

— Никто, – раздался голос от порога.

Все обернулись к двери, там стояли Аннерс Мёрк и Ланко.

— Прошу меня простить, – продолжил Мёрк, – я стучал, но вы, видимо, в пылу ссоры не слышали.

Агния смутилась, покраснела, и быстро юркнула за занавеску, отделяющую умывальню от комнаты. Ей стало невыносимо стыдно, что Мёрк увидел её в такой нелепой и смешной одежде. И зачем дядя привел его? Это же не дозволяется – появление чужих мужчин на женской половине дома. Дядя сам-то сюда очень редко наведывался.

— Нэлесса Каппельмер, – услышала Агния холодный голос Мёрка, – следуйте за мной, нам надо немедленно поговорить. Простите, госпожа Вилда, с вами я встречусь немного позже и осмотрю вещи Агнии.

Агния слышала, как ушли гуалтер Мёрк и нэлесса Каппельмер.

— Агния, – весело позвал Ланко девочку, – выходи, дай посмотреть на тебя в иноземной одежде.

Агния вышла из-за занавески, дядя был для неё родным человеком и его она не боялась и не стеснялась. Дядя, улыбаясь, стал рассматривать девочку, а она, хихикая, поворачивалась, чтобы он лучше разглядел.

— Ну и ну, – покачал головой Ланко, – да как же в таком одеянии на людях-то показаться? Это ж смех и срам. Нет, в таком платье ты никуда не поедешь.

Агния подскочила к дяде и обняла, спрятав лицо на его груди.

— Так, может, я совсем не поеду никуда, дядя Ланко? А? – глухо произнесла Агния.

Ланко и Вилда печально переглянулись.

— Ох, доченька, – погладил по голове девочку Ланко, – если бы мы могли, то никому бы не отдали тебя, прости нас, девочка, прости.

Агния отлипла от дяди, отошла и, опустив голову, сказала:

— Я понимаю, дядя, что не в вашей власти это.

— Переодевайся в своё, Агния, и выходи к завтраку.



Галина Турбина

Отредактировано: 01.06.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться