Твоя Мэри

Глава двадцать первая

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ

ГЛАВА I

Тем временем, когда с одной стороны думали о копирайтерской конторе, с другой — велась работа над третьим альбомом. Клавишник Кирилл Антоненко наткнулся тогда на FM-модулятор, проще говоря радиопиратов в FM-диапазоне. Часа два передавалась какая-то электронная музыка и не было никаких джинглов, в то время как коммерческая радиостанция обязана по закону хотя бы раз в час называть себя. Фактически, это делается куда чаще, потому что подрубиться на эту волну может кто угодно в любое время. Поэтому, джинглы и такие частые.

Ди-джей радиостанции играл не просто электронную музыку, но еще и экспериментальную. Почему именно играл? Потому что тогда казалось, у него было несколько драм-машин. Когда включается новый ритм и кажется, что это так идет текущий трек, старый выключается. Этот первый проигрыш могли повторить минуты две. Это нельзя сделать с MP3. Хотя ди-джей — весьма емкое понятие; один просто включает музыку, другой владеет рабочей станцией или драм-машиной. Казалось, что это не набор нескольких треков, меняющихся постепенно, а просто сначала за пультом то один человек, то другой.

Казалось бы, а где вы тут музыкальный эксперимент услышали? В чем он заключается? В незарегистрированной частоте? Да ладно, их много было в восьмидесятые. Особенно они активизировались во время Августовского путча. Это было. Способ микширования композиций? Ну, он тоже не новый. А что же тогда было новым? Новым был ритм — он не такой, как у всех. Один бит, а именно так и принято называть удары, напоминающие перкуссию, могли продолжаться секунд десять. Все это напоминало работу каких-то прессов или отбойных молотков, чем то, с чем обычно принято ассоциировать электронную музыку.

У Антоненко была идея сделать в таком стиле весь альбом, но Стрельмачёнок его остановил. Он не думает, что это приятно для слуха и это вообще кто-то будет покупать. В свою очередь, у Антоненко был весомый контраргумент — просто это экспериментальная музыка и это говорит о том, что она не для средних умов. Если это не нравится массовому слушателю, это не значит, что продукция так же плоха. Но ди-джей, который об искомом музыкальном жанре узнал у FM-пиратов и композитор, практически не поддающийся удивлению, знает и про эту музыку, в том числе — разные весовые категории в музыке.

— А вот как измерить тот случай, когда это не для средних умов? — режиссер за кадром. — Критики оценят или не оценят этот эксперимент?

Анатолий Стрельмачёнок:

— Чаще всего, конечно, музыканты, не только эти, любые — приходят с идеей категории: «Давайте запишем то, что мы уже где-либо слышали и это нам понравилось». В нашем случае, если взять рабочую версию, рабочую концепцию Антоненко, то та музыка, тот эмбиент, который он услышал — это инструментальная музыка, то есть без вокала. Это музыка ради музыки, в ее задачу не входит аккомпанирование вокалу. Если там длинные биты — это значит, вокалиста придется помучить. Сколько тянется бит — настолько же и тянется одно-два слова. Кроме того, следует учитывать общий хронометраж одной песни: сколько ей времени потребуется на один куплет? А припевы еще есть. Но можно схалтурить и записывать абсолютно против бита, против течения. Ни тот, ни другой вариант меня не устраивал.

Без связи с вокалом, эта музыка с точки зрения композиции не так плоха. Она имеет самый главный признак музыки: повторы, и это самое главное. Что касается длительности нот, хотя в данном случае — это биты, то если так задуматься, это выглядит экспериментом, просто потому что это электронная перкуссия. Длинные ноты могут быть совершенно обычными для той же гитары или любого другого инструмента. Что касается электронной перкуссии, то выглядит это странным, потому что обычно она отбивает основной инструмент, но в этой музыке она создает основное звучание. Люди к этому не привыкли. Музыкальные критики обычно не обладают теорией музыки, просто описывают свои впечатления, так что я не думаю, что они этот эксперимент оценят. Они готовы обсуждать пошлое поведение на сцене, но время атаки, роль проигрыша, роль реверберации — все это их не волнует, как показывает практика. Они ориентируются в стилях, но не могут родить новый музыкальный жанр, это под силу только композитору. Эмбиент, который мы выпустили в третьем альбоме, во-первых, адаптирован для вокала, а не спорит с ним за внимание слушателя. Во-вторых, он адаптирован для людей, которые не привыкли к экспериментальной музыке, что-то в этом коммерческое, попсовое есть, обычный эмбиент совершенно не тот.

— А если бы у людей были бы другие запросы, М3ри могла бы звучать по-другому? И почему запросы именно такие? Вот, например, возьмем рэп — он тоже на одной перкуссии в основном построен. При этом то, что мы рассматриваем — это почти то же самое, но это слушать не хотят.

— Были бы другие запросы, бизнес разумеется, захотел бы, чтобы выпускали то, что популярно у людей. А почему слушают это, а не то — это надо знать, как эти стили вообще появились.

— Давай кратко о главных: рэп, рок и его ответвления, почему русские играют не то же что за рубежом, ну и так далее. Думаю, последний пункт тоже очевиден из истории. В произвольном порядке.

— Итак, рэп. Развился в семидесятые в США в среде уличных музыкантов, которые просто выносили магнитофоны. Читали текст под эти магнитофоны, как правило, даже не из-за денег, а просто ради удовольствия. Это был штат с преобладающим черным населением. Из музыки это, конечно же, было популярное в то время диско, иногда называемое как техно. Тексты таких песен могли состоять из оскорблений, а могли бы посвящены какой-либо социальной теме. Со временем, их подхватил бизнес, использовали ту же идею. Вот и ответ на многие вопросы — почему всегда эти негры, все эти Fu, Fu, Fu, музыкальная подложка, где драм-машина может являться единственным элементом. Может, потому что это нужно было самим людям?