Ты моё счастье

Размер шрифта: - +

глава одиннадцатая

Димитрос

Уложив племянницу в выделенной нам комнате, отправились вместе с Анастасией на поиски моего дяди. Тот сидел возле бассейна, вытирая шампуры. Видимо позже задумывалось барбекю на свежем воздухе. Мангал стоял на возвышении в специально сооружённом для него месте.

Заметив нас встал, откладывая в сторону, то чем занимался.

Без вступления задал ему интересующий меня весь день вопрос:

― Что удалось узнать у юристов?

― Удалось, но лишь одно, ты беспрепятственно можешь официально признать её своей дочерью, если захочешь, конечно. Или так и оставаться в роли опекуна, в надежде на то, что мать вернётся и заберёт ребёнка восстановив себя в родительских правах.

Я молча переводила взгляд с одного мужчины на другого. Сейчас от решения шефа зависит судьба девочки. Либо она официально будет принадлежать семье Танакис, после процедуры удочерения. Или будет жить в постоянном ожидании появления своей непутёвой матери, для которой карьера и личная жизнь всегда на первом месте. Жить с дядей при живом отце, которому ты тоже оказалась не нужна, это как – то грустно.

Молчание со стороны шефа затягивалось, и это сильно напрягало.

― Так, что же ты решил парень? ― подталкивал его к ответу стоящий напротив мужчина.

― Она считает меня своим отцом, со слов матери, конечно. Тогда пусть так и остаётся.

― Анастасия, наберите мне моих юристов, ― протягивая ей свой телефон

Она сосредоточенно выискивала нужный номер в своём телефоне. Потом набрала его на моём телефоне и вернула, заметив, что я всё так же жду с протянутой рукой.

В трубке ответили довольно быстро. Вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию. Хотя они и так были в курсе. Попросил начать процедуру официального удочерения. Все документы подпишу, как только вернусь. Так что в их распоряжении было полных две недели до конца месяца, а там посмотрим, как пойдёт, но до поступления Машутки в школу, она должна быть официально удочерена. Решил, что таким родителям, как мой младший брат Костас и её мамаша ― взбалмошная моделька, девочка не достанется. Даже если одумаются, что мало вероятно, и на коленях будут умолять её вернуть. Только от одной мысли о том, что я, когда – нибудь вновь увижу её мать, руки непроизвольно сжались в кулаки.

― Уважаю, племянник, ― дядя, похлопал меня по плечу, направляясь в сторону мангала.

Теперь осталось сделать самое трудное. Объяснить девочке, почему ей придётся сменить фамилию. "Боже, дай мне выдержки", ― надеюсь, хоть один божок меня услышал.

Женщины позвали мою помощницу им помочь с нарезкой для стола, а я отправился в выделенную нам всем троим комнату за девочкой. Завтра после разговора по душам с утра, мы вернёмся в отель. А эту ночь уж как – нибудь переживём. По коридору в сторону заднего двора неслись двойняшки. Ускорил шаг, так как племянница всё ещё находилась одна в незнакомой ей комнате. Открыв дверь, увидел Машу, которая старательно натягивала платье, которое достала сама из своего чемодана.

― Помочь? ― поинтересовался, подходя к ней

― Да, папа, причеши меня, — попросила, поворачиваясь ко мне спиной.

" И как мне быть?!" — раздумывал, крутя в руке протянутую мне расчёску. Решил, что самым простым решением, будет собрать все волосы в хвост. Собрал на макушке и закрепил резинкой с бабочками. Застегнув ремешки на сандалиях, повёл племянницу в сторону выхода на задний двор, где уже во всю пахло запечённым мясом и овощами.

Лежал с закрытыми глазами. Сон не шёл. Боялся лишний раз повернуться, дабы не разбудить Машу. Она себе преспокойно спала между мной и Настей и не догадывалась о том, что мне страшновато начинать разговор с пятилетним ребёнком о постоянном проживании со мной. Даже подписывая миллионные контракты так не нервничал, а тут вот страдаю бессонницей. Уснул ближе к утру всё обдумывая, как же объяснить девочке, что теперь я её единственный родитель и не по своей воле естественно.

За завтраком всё искал удобного случая поговорить с Машей, потому как больше откладывать разговор на эту тему бессмысленно. Скоро нам всем нужно будет возвращаться обратно в Россию. Тяжёлый вздох непроизвольно вырвался из груди, как только подумал, сколько ещё нерешённых проблем, связанных с Машей, ждёт нас по возвращении из Греции. Собрав всё самообладание и волю в кулак, остановил выходившую девочку словами:

― Машутка, нам нужно с тобой кое о чём поговорить.

Столовая уже почти опустела, словно все осознано поскорее решили уйти, предоставляя нам с племянницей возможность спокойно поговорить.

Прочистил горло и начал свой первый тяжёлый разговор с пятилетним ребёнком.

― Маш, тут такое дело. Тебе осенью идти в школу, ― начал медленно с расстановкой подбирать слова, неотрывно следя за её реакцией.

Она согласна кивнула.

― Так как теперь ты моя дочь, думаю было бы лучше тебе носить мою фамилию, что ты об этом думаешь?

Девочка внимательно смотрела на меня, прикусив нижнюю губу, делая вид, что думает над моим вопросом, а может так и было, кто их детей разберёт.

― Я не знаю, если мама разрешит ― прозвучало тихо



Lana Grech

Отредактировано: 31.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться