Ты моё счастье

глава одиннадцатая

Димитрос

Уложив племянницу в выделенной нам комнате, отправились вместе с Анастасией на поиски моего дяди. Тот сидел возле бассейна, вытирая шампуры. Видимо позже задумывалось барбекю на свежем воздухе. Мангал стоял на возвышении в специально сооружённом для него месте.

Заметив нас встал, откладывая в сторону, то чем занимался.

Без вступления задал ему интересующий меня весь день вопрос:

― Что удалось узнать у юристов?

― Удалось, лишь одно, ты беспрепятственно можешь официально признать её своей дочерью, если захочешь, конечно. Или так и оставаться в роли опекуна, в надежде на то, что мать вернётся и заберёт ребёнка восстановив себя в родительских правах.

Настя молча переводила свой взглят с меня на дядю и обратно.. Сейчас от моего решения зависит судьба девочки. Либо она официально будет принадлежать семье Танакис, после процедуры удочерения. Или будет жить в постоянном ожидании появления своей непутёвой матери, для которой карьера и личная жизнь всегда на первом месте. Жить с дядей, то есть со мной при живом отце, которому ты тоже оказалась не нужна, это как – то грустно.

Молчание с моей стороны затягивалось, и я заметил, как все были напряжены ожидая моего решения. Я медлил. просто впервые в жизни мне было страшно вот так взять ответственность на себя за такую кроху.

Видимо дядя не выдержал и поторопил меня с ответом..

― Так, что же ты решил парень? ― подталкивал его к ответу стоящий напротив мужчина.

― Она считает меня своим отцом, со слов матери, конечно. Тогда пусть так и остаётся.

― Анастасия, наберите мне моих юристов, ―попросил, протягивая ей свой телефон

Она сосредоточенно выискивала нужный номер. Потом набрала его на моём телефоне и вернула, заметив, что я всё так же жду с протянутой рукой.

В трубке ответили довольно быстро. Вкратце обрисовал сложившуюся ситуацию. Хотя они и так были в курсе. Попросил начать процедуру официального удочерения. Все документы подпишу, как только вернусь. Так что в их распоряжении было полных две недели до конца месяца, а там посмотрим, как пойдёт, но до поступления Машутки в школу, она должна быть официально удочерена.

Решил, что таким родителям, как мой младший брат Костас и её мамаша ― взбалмошная моделька, девочка не достанется. Даже если одумаются, что мало вероятно, и на коленях будут умолять её вернуть. Только от одной мысли о том, что я, когда – нибудь вновь увижу её мать, руки непроизвольно сжались в кулаки.

― Уважаю, племянник, ― дядя, похлопал меня по плечу, направляясь в сторону мангала.

Теперь осталось сделать самое трудное. Объяснить девочке, почему ей придётся сменить фамилию. "Боже, дай мне выдержки", ― надеюсь, хоть один божок меня услышал.

Женщины позвали мою помощницу им помочь с нарезкой для стола, а я отправился в выделенную нам всем троим комнату за девочкой. Завтра после разговора по душам с утра, мы вернёмся в отель. А эту ночь уж как – нибудь переживём.

По коридору в сторону заднего двора неслись двойняшки. Ускорил шаг, так как племянница всё ещё находилась одна в незнакомой ей комнате. Открыв дверь, увидел Машу, которая старательно натягивала платье, которое достала сама из своего чемодана.

― Помочь? ― поинтересовался, подходя к ней

― Да, папа, причеши меня, — попросила, поворачиваясь ко мне спиной.

" И как мне быть?!" — раздумывал, крутя в руке протянутую мне расчёску. Решил, что самым простым решением, будет собрать все волосы в хвост. Собрал на макушке и закрепил резинкой с бабочками. Застегнув ремешки на сандалиях, повёл племянницу в сторону выхода на задний двор, где уже во всю пахло запечённым мясом и овощами.

Лежал с закрытыми глазами. Сон не шёл. Боялся лишний раз повернуться, дабы не разбудить Машу. Она себе преспокойно спала между мной и Настей и не догадывалась о том, что мне страшновато начинать разговор с пятилетним ребёнком о постоянном проживании со мной.

Даже подписывая миллионные контракты так не нервничал, а тут вот страдаю бессонницей. Уснул ближе к утру всё обдумывая, как же объяснить девочке, что теперь я её единственный родитель и не по своей воле естественно.

За завтраком всё искал удобного случая поговорить с Машей, потому как больше откладывать разговор на эту тему бессмысленно. Скоро нам всем нужно будет возвращаться обратно в Россию. Тяжёлый вздох непроизвольно вырвался из груди, как только подумал, сколько ещё нерешённых проблем, связанных с Машей, ждёт нас по возвращении из Греции. Собрав всё самообладание и волю в кулак, остановил выходившую девочку словами:

― Машутка, нам нужно с тобой кое о чём поговорить.

Столовая уже почти опустела, словно все осознано поскорее решили уйти, предоставляя нам с племянницей возможность спокойно поговорить.

Прочистил горло и начал свой первый тяжёлый разговор с пятилетним ребёнком.

― Маш, тут такое дело. Тебе осенью идти в школу, ― начал медленно с расстановкой подбирать слова, неотрывно следя за её реакцией.

Она согласна кивнула.

― Так как теперь ты моя дочь, думаю было бы лучше тебе носить мою фамилию, что ты об этом думаешь?